Защита

Но это была не нитка.

Это был электропровод.

Красный электропровод.

Пальцы добежали по нему до какой-то небольшой пластмассовой коробочки, тоже опутанной проводками, а потом наткнулись на две длинных прямоугольных выпуклости, выступающих из жакета по обеим сторонам спины.

Дыхание пресеклось.

Я напялил на себя бомбу. Сам напялил.

И он вовсе не собирался застрелить меня посреди Чеймберс-стрит на глазах у тридцати свидетелей. Он задумал меня тут взорвать – заодно с бог еще знает какой кучей народу!

– Не вздумайте бежать, иначе я приведу это устройство в действие. Снять тоже не пытайтесь. Не привлекайте к себе внимания. Меня зовут Артурас.

Так, гад, и произнес с расстановочкой и акцентом: «Ар-торас», продолжая все так же лыбиться во всю ширь.

Я хватанул отдающего металлом воздуха, едва заставил себя хотя бы выдохнуть помедленней.

– Спокойно, – сказал Артурас.

– Чего тебе надо? – спросил я.

– Мой работодатель нанял вашу фирму представлять свои интересы. У нас с вами кое-какие неоконченные дела.

Страх чутка отпустил – выходит, это не ко мне. Какая-то предъява к моей бывшей юридической фирме, и я, пожалуй, просто переведу стрелки на Джека Холлорана.

– Извиняй, братан. Это давно уже не моя фирма. Не на того наехал, попутал. Кстати, а на кого работаешь?

– Думаю, что это имя вам должно быть известно. На мистера Волчека.

Мля. Он прав. Это имя я и вправду знал. Олек Волчек – главарь одной серьезной русской группировки. Мой бывший партнер, Джек Холлоран, согласился представлять его где-то за месяц до того, как мы с ним разбежались. Когда Джек взялся за дело, Волчек ожидал суда по обвинению в убийстве – какая-то там гангстерская разборка. Документов по делу я не смотрел, даже с самим Волчеком никогда не встречался. Тот месяц я целиком посвятил защите Тома Беркли, биржевого маклера, по делу о предполагаемом покушении на похищение человека – делу, которое окончательно-то меня и доконало. Все тогда пошло наперекосяк. В итоге и семью потерял, и сам потерялся в бутылке с виски. Адвокатскую практику полностью забросил почти уже как год назад – вместе с жалкими клочками собственной души, – ну а Джек тогда был только рад заполучить мою юридическую фирму целиком. С тех пор как присяжные объявили вердикт по делу Беркли, ноги моей в суде не было, и возвращаться к старой работе в ближайшее время я отнюдь не собирался.

Джек – тот совсем другое дело. Больно уж азартен, игрок, и в этом-то его главная проблема. Недавно до меня доходили слухи, будто он подумывает продать фирму и куда-то слиться. Так что наверняка просто соскочил, а то и аванс Волчека прихватил до кучи. А коли русским бандюкам не найти Джека, то они решили отыскать меня – надо же с кого-то бабло стрясти? Обычное для такой публики дело.