ЧОП «Заря». Книга третья

Смесь рекламного талона с гарантийным и инструкции в довесок на десяток листов, а в углублении под ними лежал револьвер.

Темная сталь с гравировкой в виде крестов и церковных символов и надписью на стволе: FIAT IUSTITIA, RUAT CAELUM.

«Да свершится справедливость, даже если небеса упадут…» — профессор озвучил перевод, пока я водил по надписи пальцем.

Я достал револьвер — чувствовалось, что крепкий и пробивной, но при этом не зверски тяжелый. Абсолютно новый, но пропитанный силой. Металл по цвету напоминал лезвии финки, только был чуточку темнее. Скорее всего, серебро здесь было излишним. С другой стороны тоже была гравировка: «SW Russian special», а на рукоятке красовались мои инициалы.

Внизу перед барабаном был шарнир, позволяющий переломить пистолет пополам. По идее, ствол с барабаном должен был откидываться вниз, чтобы перезаряжать было удобнее и, главное, быстрее. Еще не привычным, но вполне удобным оказалась дополнительная вставка в торце рукояти, получилось вполне ухватисто.

Курка не было, что очень даже подходило под мои задачи — скрытое, удобное ношение чего-то небольшого, но убойного. А то оказалось, что без специального разрешения или направления на заказ ходить по городу с дробовиками и пулеметами запрещено даже Орденским охотникам.

Только как это сделать, я с ходу не разобрался и полез в инструкцию. Где на первой странице крупным шрифтом пропечатали ключевые детали: «Новинка! Револьвер Смит-Вессон, тройного действия, специально доработанный на Императорском Тульском оружейном заводе по заказу Гордея Гордеева. Список характеристик и эскиз гравировки предоставлен заказчиком. Все работы произведены согласно заказу, в полном объеме и обозначенный срок».

Дополнительно лежала рекламка производителя первоисточника и куча разных спецификаций по патронам, которые способен выдержать ствол. Список был большой, про некоторые виды усиленных пуль я читал впервые. Заканчивалась реклама убойным заявлением, что даже обычный патрон способен пробить четыре дюймовых дубовых доски с расстояния в двадцать шагов.

«Спасибо, деда! Угадал, я о таком все время мечтал!» — я погладил приборную панель, чувствуя, как по «буханке» пошла вибрация, будто кот замурлыкал.

И ведь не соврал. Прям уж не мечтал, но с подобной пушкой все время в одной игре бегал. Название у него там было другое, похожее, но другой и припиской: «Задира». Плюс, там был курок и специальная шпора снизу под средний палец.

Но этот мне даже больше нравился. Потому что мой. Потому что от деда. Но назову его «Задирой» в память о прошлой жизни.

«Так это в твоей голове ненастоящие воспоминания? Это игры какие-то?» — Ларс среагировал на образы, про которые я вспомнил: «Однако… То-то я удивлялся, что молодой такой, а опытный.