Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

По еле улавливаемым эмоциям Александр сообразил, что шипение было внешним проявлением веселья пленника.

– Все в порядке? – В голосе Никифорова слышалось напряжение.

– Да, – ответил Бер, – это он так надо мной смеется.

– Вот сучара! Сейчас я вгоню смех ему в глотку.

– Тихо. Не мешай, – отмахнулся Бер. – Я сам пока разберусь.

Вячеслав сделал шаг назад и застыл в напряженной позе, держа голову гнолла на прицеле. Ему совсем не улыбалось потерять друга изза глупости и нерасторопности. В груди нарастало сожаление. Надо было вообще не привозить тварь на базу. Добить на месте, и нет проблем.

«Что ты делаешь, глупый шхас нежнокожих?» – Абориген попытался отстраниться от Бера, но ему помешали наручники и путы на ногах.

«Не дергайся. Я пытаюсь вылечить тебя», – мысленно сообщил Александр пленнику.

Удивленное молчание было ему ответом. Бер закрыл глаза и прикоснулся к руке гнолла. Вопреки ожиданию ощущение не было противным. Слегка теплая, шероховатая кожа, не более. Бер сосредоточился и приступил к излечению.

Через десять минут он устало поднялся. Его шатало – обычное состояние в последние несколько суток. Немного придя в себя, Александр бесцеремонно начал осматривать дело своих рук. Пленный молча сносил такое обхождение.

То, как быстро справился с повреждением нежнокожий, не укладывалось у него в голове. Гнолл потрясенно – отголоски этого чувства пробивались в мозг Бера сквозь вату утомления – уставился на зарубцевавшуюся рану, которую он с таким остервенением себе наносил, терпя боль, поскольку желал умереть или освободиться.

«Я забираю слова обратно. Ты могучий шхас! Мало разумных низших способны на такое. – Гнолл лихорадочно потряс башкой из стороны в сторону, но Бер не понял жеста, поэтому промолчал. – Зачем ты вернул мне жизнь?» – спросил пленник.

«Чтобы ты пожалел о своем существовании. Мне нужны ответы. И я их получу. Тебя будут медленно убивать, снова и снова, а я буду дарить тебе жизнь, и так – пока твой дух не сломается, – попытался донести Александр до сознания заключенного. – И когда это произойдет, посмотрим, кто из нас низший».

Он почувствовал, как гнолл мысленно вздрогнул от такой перспективы.

«Ты не сможешь. Еще ни одному врагу, даже ишхидам, не удалось заполучить душу воина хашш!»

«Кто такие ишхиды? Ваши враги? Где их найти? Как я понял, вы, твари, называете себя хашш?»

На этот град вопросов гнолл не ответил, только отвернул морду к стене.

«Я могу отпустить тебя», – закинул удочку с «пряником» Бер.

Гнолл повернул один глаз в сторону человека, чем выдал свою заинтересованность.

«Если ты расскажешь о своем народе, то тебя будут хорошо кормить и не станут мучить. Когда дашь ответы, я прикажу освободить тебя», – предложил Александр. В ответ получил молчание.