Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

– А жизнь такая, Олежек, настала, что, ежели не будем жесткими, а порой и жестокими, съедят нас! Не свои, так чужие, не чужие, так совсем чужие, типа гноллов, или как они там себя называют, – почти выкрикнул Никифоровстарший. – Вот, допустим, придет завтра сотня обездоленных, голодных и горем убитых горожан, – уже спокойнее продолжал Владимир Иванович, – чем поитькормить их станем, где спать положим? – Он обвел мужчин тяжелым взглядом. – Кто мне ответит? Вот ты, Олег, такой добрый, а сможешь еду для обездоленных у жены отобрать и у Стасика своего малолетнего?

– Ладно, ладно, брат, – вмешался Вячеслав, – не кипятись, все поняли. Будем думать. А пока я выскажусь.

Он помассировал руками лицо и начал:

– До нападения гноллов в клане было порядка ста восьмидесяти – ста восьмидесяти пяти человек. Точнее сказать сейчас не могу. Тридцать семь мы потеряли при обороне, еще один тяжелый скончался от ран. Я в рейде потерял двоих. Итого сорок погибших. Плюс одного я привез без ноги. Саша сумел вытащить его с того света, но теперь у нас есть инвалид. И, честно говоря, я понятия не имею, что с ним теперь делать. Пока пользу клану он приносить не сможет.

– Ничего. Придумаем какоенибудь занятие для Андрея, – вклинился Бер. – Чтобы сидеть в пулеметном гнезде, нога не нужна. Или по хозяйству мелкие работы проводить. Сделаем пацану протез, он еще и нас перепляшет.

– Хорошо, с Андреем замнем. Дальше. Краско вернулся с солдатами целыми и невредимыми. Говорит, никого не встретил, в боестолкновения не вступал, но я ему не верю.

– Что так? – подал голос долговязый инженер Буков.

– Вопервых, отряд задержался дольше оговоренного срока. Чем, кстати, попортил мне немало нервов. Толком объяснить почему Краско не смог. Нес детский лепет про поломку в пути. Я по глазам видел – врет, подленыш. Думаю, нашли нечто интересное, знать бы, что именно?

– Так он тебе и сказал. – Коновалов побарабанил пальцами по столешнице. – Его понять можно. Мы для него никто, и звать нас никак, пока Быстрицкий не прикажет, хрен мы что узнаем. Они когда домой собираются? Гноллы, скорее всего, ушли. Вторые сутки тварей не видно и не слышно. Жаль, радиостанций военных у нас нет, таких, чтоб километров на пятьдесят доставали. Тогда можно было бы связываться с Быстрицким, а не гонять тудасюда машину, словно в Средневековье.

– Я уже просил, – сказал Вячеслав. – Не дают, сволочи.

– А чем мотивируют? – в свою очередь задал вопрос Коновалов.

– А ничем. Говорят – нету, мол, у них. Радиостанции – это вообще отдельный вопрос. Наши никуда не годятся. Имеющиеся «Оптимы» изначально были предназначены для охранников в супермаркетах или монтажников, кричать друг дружке «вира» и «майна», а не для полевых условий. Время работы маленькое, всего шесть – восемь часов.