Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

С одной стороны, было очень приятно от столь множественного внимания, однако на самом деле больше всего ему хотелось, чтобы все ушли, иначе, чувствовал он, голова от гомона, стоящего в относительно небольшой комнате, скоро расколется от боли. К тому же его сильно мучила жажда. Но просить чтолибо слабым голосом Александр не желал. Решил запастись терпением. Все равно скоро всех разгонят, и тогда он сможет, наконец, напиться. Или не разгонят?..

Мать заметила перемену в состоянии сына и поняла все правильно. Она ненавязчиво и вместе с тем твердо выпроводила людей за дверь, а Ксения по ее приказу «заняла оборону» в коридоре с целью недопущения к телу начальства остальных клановцев. В итоге в комнате остались лишь отец, которого Бер изза массы народа не сразу заметил, и три женщины. Мама, сестра и… Дарья? Девушка стояла около двери, подпирая стену, смотрела на очнувшегося Александра немного настороженным взглядом и робко улыбалась.

«А она что тут делает?» – слегка удивился Бер. Уж кого он не ожидал увидеть, так это генеральскую дочку. Со времени их краткого романа достаточно воды утекло, и Александр, если честно, начал понемногу забывать о девушке. Думал, что и она попросту провела с ним приятные дни, и этим дело ограничилось. А вот поди ж ты? Тут, красавица. И уходить не собирается. Но самое странное не это, а то, что мать ее не выпроводила из помещения, как остальных. «Странно», – чуть больше удивился Александр.

Заметив интерес сына, Валентина Николаевна наклонилась к самому уху и шепнула:

– Хорошая девушка. Как только узнала, что ты ранен, примчалась на следующий день и все две недели не отходила от тебя ни на шаг.

– Две недели?! Я провалялся две недели? – хотел произнести Бер. Вместо этого из горла вылетел громкий хрип, но все же родные разобрали, что именно он пытался спросить, и дружно закивали.

– Попить дайте, – попросил раненый.

Валентина Николаевна спохватилась и развила бурную деятельность. Через минуту из термоса в кружку полилась жидкость. По запаху стало понятно, что его решили напоить бульоном. Александр попытался было возмутиться, но ему не дали. Влили горячее чуть ли не насильно. Внутри сразу стало тепло и захотелось спать. Веки отяжелели, точно свинцом налились. Последнее, о чем Бер успел спросить, прежде чем провалиться в сон:

– Спи, сын. Спи. Потом поговорим, – вмешался отец.

Бермладший лишь еле заметно кивнул и подумал, что ему действительно пока лучше не знать подробностей, и уснул.

Александр сидел в кресле, прихлебывал из чашки крепкий чай и слушал доклад Махно о последних минутах того злополучного дня. В комнате кроме Сергея присутствовали Эдик и Вячеслав Никифоров, которых Бер позвал вместе с Махно. Вячеслав в принципе уже был в курсе произошедшего.