Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Вот закончатся патроны и гранаты, а достать будет негде, и тогда как бы не пришлось локти кусать.

В комнате повисло молчание. Никифоров зевнул, шагнул к двери.

– Я – спать, а вы как хотите. Лично с меня на сегодня достаточно, – сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Следом из кресла поднялся Сергей Борисович.

– Тоже пойду на боковую. А ты, сынок, поразмысли. И я тебя прошу, больше никаких сегодня экспериментов.

Александр дурашливо отсалютовал отцу и пообещал:

– Честное пионерское. Сегодня, – он выделил это слово особо, – ничего не взорву.

Наверное, стоило поблагодарить местных богов, отвечающих за погоду. Уже второй день дождя не было – не считать же за дождь мелкую водяную пыль, висящую в воздухе. Не сравнить с последними двумя месяцами, когда чуть ли не библейский потоп превратил Зареченск и его окрестности в кучу островков посреди гигантского водоема.

Все замерло. Торговля, охота, раскопки были остановлены. Для большинства зареченцев сезон дождей стал истинным бедствием. Невозможность добывать пропитание и вещи для обмена привела к настоящему голоду, а недостаток медикаментов вызвал вспышку заболеваемости. Многие из тех, кто раньше жил особняком, вдруг возжелали примкнуть к обществу.

Не готовые к такому наплыву сторонних людей общины, образовавшиеся ранее, отказывали оголодавшим. Запасов было мало, охота скудная, а когда прекратится потоп, никто не знал. То тут, то там вспыхивали жаркие схватки за провизию, гибли люди.

Клан, по мере своих невеликих сил, помогал страждущим, однако в крыше над головой отказывал – самим места не хватало. Принимали только специалистов: автомехаников, инженеров, ученых с семьями. И конечно, тех, у кого Бер обнаруживал относительно большое биополе. Его размер был первым признаком наличия «дара». Остальных, не удовлетворяющих требованиям, кормили, тем, у кого были дети, выдавали паек на тричетыре дня, но на базу не пускали.

Бера разбудил грохот. Ктото настойчиво тарабанил в дверь, выкрикивая:

– Александр Сергеич! Александр Сергеич!

Бер вскочил и, как был – в трусах, подошел к двери. Приоткрыл ее и, с трудом разлепив веки, уставился на мокрого Фиксу, глаза которого горели тревогой и нетерпением.

– Случилось чего? – быстро спросил Бер.

– Там… Это… Командир караула прислал. – Николай тяжело дышал от быстрого бега.

– Успокойся и скажи внятно, что Сапрыкин просил передать? – Александр стал торопливо одеваться, не дожидаясь дальнейших разъяснений.

– Там от фадеевцев прибежала ребятня. Говорят, напали на них! То ли побили многих, то ли убили. Я не понял.

– Вот что, – сказал Бер, натягивая болотники, – дуй за Коноваловым и Никифоровым, разбуди. Только не с таким грохотом, потихоньку. Нечего остальных зря баламутить. Скажи, куда им подходить, а я побежал.