Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Зачем?» – почти сразу раздался шипящий голос. Определенно, с каждым разом контакт удается наладить быстрее.

«Мы договорились с тобой об учебе. Помнишь?»

«Да, шхас. Ты многое обещал взамен».

«Конечно. Пойдем. Будем заниматься на улице. Сюда ты больше не вернешься. Тебе найдут достойное воина жилище».

«Хорошо. Я могу забрать с собой мягкий лежак?»

«Оставь здесь. Я распоряжусь, и тебе выделят лучше и больше. Такого нет даже у вашего впередсмотрящего».

«Кто у вас самый главный в прайде?»

«Хашш правят старшие Пожирающие и длани Наказующие. Им подчиняются Надзирающие и шхасы. Потом воины и охотники. За ними идут слуги и рабы. Остальные просто животные, они пища для хашш».

Бер закашлялся. Этому способствовала не только вонь в помещении, но и откровение гнолла.

«А лежак будет очень мягкий?»

«Обещаю». – Бер приложил руку к груди. Со стороны гнолла пришла волна эмоций, которые человек расценил как положительные.

Александр поднялся и поманил за собой гнолла. В этот раз непонимания не произошло. Абориген последовал за ним. В коридоре Леха вытаращился на вышедших.

– Ээ… Так нужно, да? – Гвоздь ткнул пальцем в сторону гнолла.

– Да. Иди за нами, метрах в трех позади. И следи за реакцией нашего друга.

Леха судорожно сглотнул и кивнул.

– Ты, главное, в меня не выстрели случайно, – полусерьезно попросил его Бер.

Поначалу простые члены клана шарахались при виде гнолла. Люди злобно косились на освобожденного пленника, женщины при встрече ойкали, ахали и хватались за сердце, а мужчины – за оружие. Пришлось провести разъяснительную работу. К чести аборигена, тот вел себя относительно спокойно, лишь изредка шипел в ответ на слишком эмоциональную реакцию на его присутствие.

Бер везде таскал за собой гнолла и каждую свободную минуту пытался научиться быстрее общаться с аборигеном, которого, оказалось, звали труднопроизносимым именем Пшихшмапшш… и както там дальше. Выговорить для Бера такое имечко было затруднительно, поэтому, недолго думая, он нарек своего невольного учителя просто Пшик. Тот такому сокращению имени не противился, по крайней мере, недовольства не выказывал. Да и хрен с ним, лишь бы польза от него была.

Уже через пару дней клановцы почти перестали обращать внимание на гнолла, только изредка бросали косые взгляды. Пшик тоже окончательно смирился со своим положением или делал вид, что кроме Бера и Насти, никого не существует. Если в Александре он видел вождя и колдуна пришлого в земли гноллов народа, то при виде Насти падал на локти и колени. В такой позе и пребывал, пока девочка не исчезала из поля зрения. Никакие увещевания и уговоры не могли заставить Пшика подняться. Гнолл в ответ твердил, словно заведенный: «Великий Шхас, Великий Шхас».