Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

Не останется – тогда будем точно знать, что ждет клан. Предупреждены, значит, вооружены!

– Такое будущее я тебе сам могу предсказывать хоть каждый день.

– Нет. Тебе нельзя. Накаркаешь! – хмыкнул Александр.

– Спасибо на добром слове, – дурашливо поклонился Никифоров.

– Не за что! Можно сделать подругому. Отправим Любу, с ее согласия конечно, к Петровичу, получим причитающуюся награду, а затем уведем женщину обратно. Типа сама так решила, мы ни при чем.

– Думаешь, наши оппоненты дураки? Да за такую наглость против клана ополчатся все кому не лень! – покрутил головой Вячеслав. Несмотря на очевидную глупость, сама идея ему понравилась. Вопрос был в том, как осуществить задумку и не перехитрить самих себя.

– Не перегибай! Ты плохо думаешь о людях. На самом деле подавляющему большинству очень даже лень ввязываться во чтолибо, – успокоил Александр.

Они немного помолчали, обдумывая высказанное.

– Что нашим скажем? – Бывший майор посмотрел на Бера.

– Ничего. Просветим некоторых. Людям вредно зря волноваться. Даже не всем членам совета следует знать. Например, инженеру и Гофману абсолютно такие познания ни к чему. Достаточно будет приобщить твоего брата, моего отца и Коновалова. Эдика и Старицкого предупредить, чтобы помалкивали, откуда Люба и Полина Егоровна.

– Раз согласен, действуй, а кому правда на данном этапе противопоказана, соври, – распорядился Бер.

– Я – самый большой босс здесь. Боссам ложь не к лицу. Начальники, перед людьми и Богом, должны выглядеть чистыми и непорочными.

– Сашка, ты негодяй, – констатировал Никифоров.

– Знаю, – вздохнул тот. – Поэтому пойду проведаю пленного гнолла, а ты иди, куда я тебя послал.

– Я тебе это припомню!

– Да пожалуйста! Когда соберешься, не забудь у ВасьВася поллитра взять.

Вячеслав не нашелся что ответить. В этот раз Бер в дружеской перепалке смог его переиграть.

Довольный окончанием разговора Бер спустился в подвал. У камеры с пленником на табуретке сидел Гвоздь и дремал. Александр подумал, что раздолбайство парочки несостоявшихся гопстопников исправит только могила. Он тихонько подошел к Алексею и немного понаблюдал за посапывающим на посту товарищем и подчиненным в одном лице.

– Спишь, – шепнул он Лехе в ухо.

Гвоздь резво подскочил, испуганно хлопая заспанными глазами.

– Ннет, – соврал он.

Бер решил пока не заострять внимания на проступке. Но пообещал себе указать Сапрыкину – пусть вздрючит подопечного. Его обязанность воспитывать подопечных. И вообще пора с разгильдяйством этих двоих кончать, пока не стало слишком поздно.

– Как там наш гость? Напоен, накормлен, не буянит?

Леха сначала закивал своей бестолковкой вверхвниз, затем вправовлево.

– Открывай, – приказал Бер.

– Нельзя, – воспротивился Гвоздь. – Он не привязан.