Заразум

Руслан собрал онлайн-совещание бойцов группы, не рискнув использовать для этого кают-компанию, и получил консенсус: четверо были за контакт с владельцами «ореха», включая Марианну, один воздержался (Маккена) и один был против (Шапиро).

– Хорошо, – сказал Руслан, озадаченный поведением далеко не всегда осторожного физика, – начинаем работать. Рудольф, переходим на императив «экшн»!

– Принял, – невозмутимо ответил Маккена.

После этого Руслан связался с каютой Шапиро:

– Всеволод, откуда у вас такая робость? Чего вы опасаетесь?

Шапиро отвёл глаза (если учесть, что его голографическое изображение передавала линия корабельной видеосвязи).

– Мне… не по себе…

– Странно. От кого угодно мог услышать такое, только не от вас. Что случилось? Нездоровится?

Физик прямо посмотрел на командира экспедиции… и снова отвёл глаза.

– На меня вышли…

Руслан окаменел, мгновенно сообразив, о чём идёт речь.

– Кто?! Спецы МККЗ?!

– В том-то всё дело, что я не знаю. Поэтому не хотел вам говорить до прояснения ситуации.

– Не понял. С нами напрямую могли связываться только агенты Межгалактической Комиссии.

– Я тоже сначала так подумал.

– Это не войдики?

– Нет, они сказали бы.

– Почему вышли именно на вас?

– Я задал этот вопрос посланцу, но задавать нужно другой: почему они вышли на нас, на людей защитной структуры человечества, к которой я себя причисляю. Я для этих парней представляю всего-навсего индивида с хорошей информационной базой.

– Когда это произошло?

– Ещё до старта, – виновато шмыгнул носом Шапиро.

– Почему сразу не сказали?

– Думал, скоро всё узнаю и уж тогда сообщу.

– Никому ни слова!

– Само собой.

– Они не могут выйти на меня?

– Спрошу.

Обстановка вблизи чёрной дыры изменилась спустя ещё час.

Тихий объявил тревогу и доложил о появлении в зоне контроля ещё одного объекта.

Космолётчикам не пришлось мчаться сломя голову, чтобы занять кресла, они и так не вылезали из них, подчиняясь императиву «экшн», обслуживаемые автоматикой корабля.

Компьютер выдал всем изображение объекта.

Больше всего он напоминал шип «ореха» или слегка изогнутый коготь какого-то апокалиптического зверя, но коготь ажурный и громадный: его длина достигала двух километров, а диаметр самой широкой части – почти двести метров, то есть равной длине фрегата."