Его любимая зараза (СИ)

И он ушел, сунув руки в карманы мешковатых пыльных брюк, сверкнув знакомым кнутом из-под полы длинноватого сюртука, оставив меня в полном недоумении.

Так это что получается… даже для магистров академии я теперь на особом положении? И за мной не только сохранили комнату в общаге, но и оставили ее на прежнем месте, среди привилегированных гостей?

Честно, я даже не знаю, радоваться этому или нет.

Хотя, надо признать, увидеть свое родное убежище оказалось почти до боли приятно. Здесь всё осталось, как и было до моего поспешного бегства в Забытый лес. Большая кровать с темным покрывалом, красивая, добротная мебель, отдельный душ, и даже все тот же ковер на полу! Более того, к моему огромному изумлению, на полке на стене обнаружился комплект учебников, полностью идентичный тому, что лежал в особняке Сааразаса, а на столе аккуратно были пристроены точные копии моих тетрадей с конспектами!

Сделав себе пометку никогда больше не писать на выдранных местах записки сокурсникам, я с некоторой опаской заглянула в шкаф, и уже не удивилась, увидев там несколько комплектов одежды на всякие случаи жизни, включая парадную форму одежды и, пардон, кружевной пеньюар.

Но, что самое главное, никаких других сюрпризов, вроде еще одной побрякушки из драгоценного гарнитура Майлин, нигде не нашлось. Да и думаю, Дариан уже учел старые ошибки, и теперь в моей скромной комнате можно смело скрываться от всех врагов сразу.

Вот только как долго я смогу прятаться тут от лучшего друга?

Ведь, с одной стороны, я не просто должна — обязана рассказать Гилу всю правду.

А с другой… как я могу это сделать?

Как я могу признаться в том, что его проклятие снимаемое в принципе, но в данный конкретный момент оно необратимо вообще?

Это был вопрос, так сказать, на миллион.

На миллион моих нервных клеток, блин!

Я сама не заметила, как начала наматывать круги по комнате, тупо и методично вышаркивая мягкий ковер. И вместе с моим телом точно так же по черепной коробке метался мой бедный мозг.

Вот ведь какой чудной парадокс — раньше я всегда могла сказать Агилару всё, что угодно, ничего от него не скрывая, не смущаясь и даже не переживая. Он же пофигист, в конце концов, ни ржать, ни укорять не станет! И если раньше я могла спокойно констатировать очередные изменения в его внешности… то теперь не могла даже представить, как поведать ему неприятную правду о его нынешнем положении.

Шихана за это хотелось просто убить!

Красочные картинки в моей голове судорожно сменялись невнятным видением будущего нелегкого разговора. Но какие бы я не строила варианты, более или менее относительно подходящего варианта просто не находилось!

Нет, я честно пару раз даже решалась и с твердой уверенностью подходила к входной двери.