Его любимая зараза (СИ)

Раз уж меня припадочная бывшая моего нынешнего упорно ищет меня для последующего коварного ритуального смертоубийства, лучше будет близких мне людей поставить в известность обо всех моих планах и дальнейших передвижениях. В нашем мире я б еще на себя GPS-маяк повесила для верности — все же после трех сотен лет бессмертия не очень прикольно осознавать, что меня все-таки могут успешно грохнуть.

И пускай тут роль отслеживания геолокации вполне успешно выполняет сам Темный Князь, лишняя перестраховка не помешает.

…Приемного папаню я обнаружила не быстро — залипла, как туристка из глубинки при первом посещении Эрмитажа. Сам особняк (хвала Морене, не замок!), оказался сравнительно небольшим, насколько я могла судить, не обойдя полностью все помещения. Потолки высотой были нереальные, подпертые круглым, массивным круглым брусом для надежности. Стены по большей части каменные, темно-серые и шершавые, а полы, за редким исключением, паркетные и блестящие. Двери темные, дубовые, полированные, а огромные окна почти все в разноцветных витражах. Перила, столбики, каминные решетки — черные, кованные, с затейливыми узорами. А вот мебель вся наоборот, мягонькая, просторная и комфортная. Все деревянные поверхности шикарно обработаны, отшлифованы и украшены, все красиво, все в тему.

В принципе, понятно, от чего я залипла. Здесь типичное средневековье в интерьере органично сочеталась с уютом и роскошью. Все было к месту, всё было в меру.

И мне понравилось. Черт побери, мне действительно здесь нравилось!

Сааразаса, кстати, после долгих поисков, я обнаружила в местной (или уже моей?) библиотеке. Здесь было светло, тепло и чисто. Уютно! В сравнительно небольшое помещение через окна, зашторенные тонкой тканью, проникал солнечный свет и отражался от тонкого стекла закрытых книжных стеллажей бледно-голубого цвета. К самым высоким полкам и на балкончики вели изящно закрученные лесенки-ступеньки, а шаги превосходно глушил огромный мягкий ковер приглушенно-алых тонов. Пара лакированных, низких пузатых столиков шикарно вписалась меж многочисленных глубоких кресел с голубой обивкой с темным растительным узором, а кучи подушек прямо на полу дополняли картину.

В одном из таких кресел я и обнаружила своего метаморфа, мирно вкушающего все прелести обыкновенного, почти человеческого бытия.

— Доброе утро, — плюхнувшись прямо на мягкую, лазурно-вышитую горку перед ним, я повела носом над ближайшим столиком, на котором стоял изящный, полной комплектации чайный сервиз. — Это что, кофе?

— Именно, — улыбнулся мужчина, отрываясь от еженедельной газеты из Брига, которую читал. — Доброе утро.