Зараза

— «Глобал корп» вели генетические разработки и пытались создать супер-шахтера. Ни человека, ни солдата, а именно шахтера. Такого, который способен работать под землей сутками и на любых глубинах. Я пока еще не все по теме изучила, чтобы научно все объяснить. Но думаю там все подряд: и суперсила, выносливость, наверняка ночное зрение и что-то с дыхалкой — по всем фронтам пытались человека подправить.

— Сомнительно, что из-за них зараза вся эта полезла, — я встал и начал притаптывать ковер вокруг дивана, — Тут такие кадры попадаются, что одного тестостерона со стероидами точно не хватило бы.

— Ну, это тебе видней, у Кати был только источник — жена какого-то работяги, уверявшей, что ее муж участвовал в первых экспериментах. У него была жуткая побочка, раздражительность, потери сознания и ориентации, и он соскочил. Ну как соскочил — в коме сейчас лежит, где-то в клинике во Фритауне. Но сначала умудрился у санитара телефон стырить и фотки своей медкарты жене отправил. Эту ниточку Катя и раскручивала.

— А с чего ты взяла, что он в коме?

— Ну это я так, домыслила, он типа писал, что с ним еще двое и они уже в отключке.

— Что-то еще есть?

— Есть упоминание больнички во Фритауне, тут черт язык сломает, но вроде Коннаут и имена врачей, которые отвечали за первые эксперименты: доктор Лингмар и профессор Фруже. Я их пробила уже, скину тебе данные. Там фоточки есть и краткая справка. Ладно, мне бежать пора, а то Платон меня схватится, следит походу за мной.

— Как там наши-то?

— Пока не ясно, вливаемся в ряды «Глобал корп», отрабатывают взаимодействия. Я пыталась напрямую «глобалов» взломать, но даже изнутри не могу пробиться. Время нужно.

— Будь осторожней.

Надо было все это обдумать и переварить. Куда конкретно Катя поехала на пресс-мероприятие яснее не стало. А вот к больничке ведет аж целых две ниточки.

Из раздумий меня вывел Вадик, гремел чем-то в коридоре и, не найдя меня в старом номере, начал кричать. Пришлось ответить, и Вадик возник в дверном проеме с большой коробкой в руках.

— Принимай гофтинфы, — он боком протиснулся в комнату и бросил коробку на кровать.

— Что принимать?

— Гоф. гофф, да пофиг, подарки говорю, а то камадфоры ффе рафберут.

Я заглянул в коробку и улыбнулся. Ну, не Вадик, а прям Дед Мороз африканский. Половину коробки занимали фольгированные брикеты, похожие на наши отечественные аварийные рационы. На этикетке смог разобрать только срок годности, который закончился три месяца назад. Нормально, и не такое ели.

Во второй половине несколько магазинов для FN FAL, пачки патронов, три гранаты и пистолет в кобуре. Черт, «беретта» — не очень ее люблю, в руке плохо сидит, но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Наоборот, планка моего отношения к Вадику резко подскочила вверх.