Зараза

Достал стамеску, задержал дыхание и полез на остатки зловонной горы. И как скалолаз с ледорубом, пробил шесть голов — ударил, подтянулся, ударил, подтянулся. Изгваздался весь в каком-то дерьме и гнили, даже напрягся, что меня по запаху учуют.

Когда добрался до угла, а потом и до запланированной точки перехода, уже не только вонял, но и обвалялся в песке, мусоре и прилипших листьях. Не костюм «гилли», конечно, но точно самый натуральный леший. Пофиг, так может даже и лучше.

Тихонько закинул лестницу на колючку. Единственное в этом отеле, что дезертиры сделали на пять баллов, это была колючка. Не просто ниточка с крестиками, а двойной оцинкованный моток с толстыми двухсторонними зубьями, похожими на лезвия. В сочетании с приваренной арматурой зомбаки бы точно не прошли. Вышло довольно крепко, лестница легла сверху, только слегка придавив всю конструкцию.

Аккуратно, стараясь не расшатывать, поднялся наверх, убедился, что все чисто и спрыгнул на мягкую траву. И сразу же ушел к трем пальмам, растущим практически одним пучком.

До арены метров пятьдесят, до блокпоста метров тридцать, и в ту и другую сторону аккуратные витиеватые дорожки, пальмы, стремные в ночи фигурки из живой изгороди, кусты с лавочками, небольшая беседка — обычная и плохо просматриваемая прогулочная зона для жителей отеля. Фонари возле лавочек и на импровизированных перекрестках, людей нет, зато со стороны бассейна доносится гул и пьяные выкрики.

Я повернул к блокпосту и, избегая подсветки, двинулся между деревьями, а потом мимо живой изгороди. Три человека, как и вчера, и как днем, только вроде новые, но привычки старые.

Главный на посту, на пластиковом стуле бдит в сторону бараков. В руке хоть и есть банка пива, но вторая гладит автомат, лежащий на коленях. Еще один в будке, в простенькой каморке три на два метра с дверью и окошком. А третий мается, то подойдет к калитке и посмотрит в щель, то обойдет будку, то присядет на лавке у стеночки.

Меня почувствовали, может, ветер переменился, а может, пахло сильнее, чем я думал. Но тот, что маялся, стал дергать большим плоским носом. Огляделся, втянул воздух, сморщился, понюхал себя и пожал плечами, крикнул что-то напарнику, достал фонарик и пошел в мою сторону.

Прошел буквально в метре от моих кустов, светя фонариком по верхам.

Он так и не понял, что произошло. Скорее всего, даже и не понял, что его убило. Надо было под ноги светить. Я выскочил аккурат за его спиной, левой рукой с оттяжкой на себя закрыл ему рот, а правой быстро нанес три удара ножом чуть пониже кадыка. Тихонько опустил и подтащил к кустам."

"И уже быстрее, пока его не хватились, подкрался к домику с остальными. Встал на лавочку, подтянулся по глухой стене и, видя, что боец все еще на стуле, тихонько забрался наверх.