Зараза

Фух, блондинка! Среди тех, кого сейчас положил в состоянии то ли аффекта, то ли адреналиновой истерики, таких не было. Рука с ярким салатовым маникюром на плече у отца, на шее кулон в виде ключика, в ушах сережки — возьмем за ориентир и будем надеяться, что не пригодится.

Минут пять смотрел на семейное селфи, никак не мог проглотить комок, вставший в горле. Надо скорее вернуть сестру домой! Чуть успокоился и пошел осматривать остальные помещения.

В дальней комнате, единственной, где частично восстановили стены с потолком, нашлась дверь в подвал. Толстая, тяжелая деревянная конструкция была чуть приоткрыта и пропускала холодный затхлый воздух. На старой древесине вокруг отверстия под замочную скважину блестели яркие свежие царапины. Прежде чем открыть, прислушался. Близко — шелест листьев, далеко — очередная перестрелка.

Включил фонарик на «нокии» и потянул дверь, чуть не оглохнув от скрипа. Ржавые петли заскрипели не хуже пожарной сирены. За дверью еще ступеньки, а дальше — заброшенный каменный коридор. Под потолком закопченная лампочка с проведенной наружной проводкой, от которой по потолку тянулся толстый кабель, на вид еще из прошлого века. Посветив по сторонам, я нашел выключатель, пощелкал туда-сюда и, о чудо, зажегся свет. Слабенький, рабочих оказалось только три лампочки из десяти. Света хватало только на то, чтобы понять, что в коридоре я один, да рассмотреть таблички на дверях. Первые две комнаты кто-то явно использовал в роли ночлежки: матрасы на полу, хлам с мусором и пустыми бутылками. Натянутая веревка с еще влажным бельем. Только вот постояльцев не было, либо на вылазке, либо обратились уже.

Еще три комнаты остались без дверей, а внутри только толстый слой пыли. Свернул за угол и уставился на табличку LIBRARY, она же библиотека. Прислушался и, не заметив ничего странного, потянул дверь на себя. Пошло туго, но без скрипов или рычащих монстров с той стороны.

Зал, настолько большой, что телефонный фонарик не добивал до стен. Зато высветил ряды пустых стеллажей с медными табличками. На полу лежал толстый слой пыли с четкой цепочкой следов между стеллажами и еще одним фантиком с медвежатами. Не знаю, на что надеялась сестра и что пыталась найти, на полках кроме пыли валялись только пустые бумажные папки, несколько подгнивших тетрадей и просто какая-то труха. Если тут и были книги, то лет пятьдесят назад.

Но цепочка следов вела вглубь, металась между полками, потопталась возле полки с табличкой «Алмазные шахты», а потом уперлась в стену. Я поднял фонарик и присвистнул.

На стене висела карта, точнее — сама стена была картой. На гладкой каменной стене неизвестный мастер выгравировал карту города. Я сравнил с туристической, где многое, конечно, отличалось, но это был Фритаун.