Зараза

Для Бамоса, сидящего в здании напротив, это не расстояние, особенно с пятидесятым калибром «немезиса» в руках, и «призрак» неуклюже взмахнув руками, повалился на пол.

Последний гость, возможно подраненный, так как наряд невидимки уже не действовал, схватив ноутбук профессора, выбежал из номера. А там нарвался на заградительный огонь. Решив, что парни справятся, я бросился к своей главной цели — проверять лежащего без сознания профессора.

Первый удар я пропустил. За грохотом в коридоре я не услышал, как «призрак» вернулся. Хорошо хоть пустой или слишком самоуверенный, но стрелять он не стал, а просто попытался долбануть меня ногой, когда я наклонился над профессором.

Скорее на инстинктах, заметив краем глаза несущееся темное пятно, я успел сдвинуться и подставить плечо. А потом взвыл от боли, когда в суставе что-то оборвалось. Диван, в который меня впечатало, принял меня, как родного. Правая рука не слушалась, наливаясь тупой ноющей болью, зато левой я, наконец, добрался до «курца». И когда «призрак» подскочил ко мне, чтобы добить, я опередил его буквально на мгновение, прострелил коленную чашечку, а потом уже не сдерживаясь повел стволом вверх, давя на гашетку и разрывая вдребезги поликарбонат на шлеме.

Как только четвертый рухнул, все разом стихло. Все, кроме криков в рации. Наших погибло семеро, треть всего боевого состава «Красных волков».

Ребятам в соседней комнате, которые так и не смогли пробить стену, забросили что-то настолько убойное, что не выжил никто. Вынесли снайперскую поддержку, и в бою у лифтов еще двое получили ранения несовместимые с жизнью. Юрист с финансистом так же не пережили встречу, но хоть деньги успели перевести.

Нападавших в общей сложности положили двенадцать человек, две четверки из «геликов» и прыгунов с крыши, ждавших нас заранее. Опознавательных знаков на них не было, но судя по оружию и уровню снаряжения мы сцепились с номером один — частниками «Глобал корп». И они такое не простят. Но жалеть себя было некогда, Ксюха уже сообщила о приближающейся полиции, так что подхватили выживших профессора с японским коллегой и бросились на эвакуацию.

Сделка с ОМОНом себя оправдала. Вывозили нас почти с комфортом в крытой спецтехнике. Уже в машине Док вколол мне обезболивающее и вправил плечо, строго настрого запретив им двигать. И я, кивнув своим парням: Мирному и Бамосу, практически сразу отключился.

Своим — потому что этих двух в компанию привел именно я, знал их давно, а прошел с ними еще больше. От службы в «Заслоне» до операций «Волков» уже на условной «гражданке».

Мирный, он же Миха, он же Михаил Ковальчук — профессиональный военный, бывший боксер, а теперь жесткий штурмовик, или в зависимости от задачи, поддержка в нашей группе.