Зараза 3

— Саня, дуй-ка к броне, — я закрепил топор на рюкзаке, так чтобы не болтался, но и достать было можно, и покрепче ухватился за «ремингтон», — Закупорьтесь там и отойдите на безопасное расстояние.

— Я тебя не брошу, — возмутился Саня.

— Вот и хорошо. Ждите меня, пока по рации не вызову и заберете, — я кивнул, типа спорить бесполезно, — Здесь что-то сильно кусачее, а в отличие от тебя, мне это уже не так страшно.

Саня поворчал, но доводы принял и потихоньку начал сдавать назад. А я дождался, пока он скроется в «старбаксе», получил подтверждение, что у парней все в порядке, и бросился по коридору. Гул и щелканье было повсюду — будто кто-то скребется и дышит за каждым поворотом, за каждой дверью, мимо которой я проходил, но никто так и не появился. Только тень мелькнула в решетке вентиляции.

За следующим поворотом коридор расширился, дорогу перегородил небольшой брошенный погрузчик с палетой, заваленной картонными коробками. Я забрался в кабину, и замер, разглядывая, что было с другой стороны.

От машины и до самой двери на лестницу пол был завален костями. Пять, а, может, и десять полных скелетов, если задаться целью и поиграть в сборку этого ужасного пазла, лежали полностью обглоданные вперемежку с рваными тряпками.

Прямо под погрузчиком, облокотившись на колеса полусидела мертвая женщина, чем-то похожая на встреченных ранее «нянек». М-да, чайкой она уже не поорет — степень разложения, как минимум пара недель. Ребра вывернуты наружу сильно больше, чем я наблюдал у других «чаек». Кокона нет, только ссохшиеся рваные края, как по телевизору у мумий, но по форме ребер, здесь двухсотлитровая бочка могла поместиться. Между ног и вокруг растеклось маслянистое пятно, от которого в разные стороны идут разводы, будто кто-то полз.

— И кого интересно, ты здесь родила? — я ткнул стволом дробовика «чайку» в затылок, — И сколько? А, мать-героиня?

Ожидаемо, мне никто не ответил. Тело с гулким стуком завалилось набок, освобождая проход. Но наступать на пятно никакого желания не было.

За спиной послышался металлический скрип, перекрывая вездесущий гул. Вентиляционный короб надломился по шву, накренился, одна покосилась, и из отверстия хлынул поток темных сгустков.

Первая мысль — крысы. Вторая — жуки или опарыши в миниатюре. Третья — слепни без крыльев размером с хорошо откормленную крысу. Я пальнул в ближайшего, с ужасом наблюдая, что только малая часть дроби осталась в насекомом, а большинство срикошетило от хитинового панциря на спине. А вот когда твари начали прыгать, получив заряд дроби в полете в открытое брюхо, «ремингтон» отработал на ура — разнеся сразу двоих на ошметки и отбросив еще одного.

Я еще раз выстрелил, развернулся и прыгнул на темное пятно.