Зараза 3

Оглянулась, махнула рукой и, опираясь о стену, пошла вперед.

Я попытался идти следом, но не смог. Опять что-то щелкнуло в коленке, а рука напоролась на острый камень. Я уткнулся лбом в острый кусок глыбы, стараясь через острую боль послать нужный импульс в тело. Потянулся к зову, в надежде зачерпнуть из него силы.

Шекхед была здесь. Где-то глубоко внизу в пещерах. Целая и невредимая. Она ликовала. Это было новое ощущение — радость, ехидство, гаденькое противное удовлетворение. Настолько приторное, что меня чуть не вырвало от злости и возмущения."

"Игнорируя силу алмаза, я потянулся к зову. Стал пропускать его в себя и глушить вопивший от ужаса мозг. Будто на медитации, стал отключать лишние мысли и снимать барьеры. А потом отключил голову, блокируя боль, мышечные спазмы, усталость и страхи. Оставил одну простую цель — идти вперед.

И появился намек на силу. Электрическая искорка пробежала по телу, подкидывая импульсы, бегущие через мозг, по мышцам. Я поднялся на четвереньки. Сделал шаг, потом еще один. Одеревеневшие мышцы, разогреваясь, работали все лучше и лучше.

Уже через несколько секунд я догнал ковылявшую Фламинго. Еще через двести метров подхватил Мирного, слепо ползущего по каменной стене. И все это время шел вперед. Тащил уже обоих, не чувствуя ни усталости, ни боли. Как заведенный шаркун — шаг, еще шаг. До тех пор, пока не ослеп.

Ослеп от фар «пираньи», бьющих по глазам. Смутно видел подбежавшие тени. Смутно понимал, что мою ношу кто-то перехватил, и то благодаря тому, что смог идти быстрее.

— Космос, ты чего такой холодный? — послышался смутно знакомый голос, вроде Саня. — Как сухой лед, аж обжигает.

— Надо ехать, — губы пересохли настолько, что больше пары слов я выговорить был не в состоянии, но продолжал идти, как заглючивший компьютерный персонаж, уперся в «пиранью» и начал обходить ее по кругу.

Меня направили в дверку, помогли забраться и со словами: «пей», что-то впихнули в руки.

— Это что у тебя там? — спросил Мирный, садясь напротив меня, — Водяра?

— Нее, это мы спирт забодяфили, — Вадик, кривляясь и строя из себя джентльмена, пропустил к нам Фламинго, забрался сам и захлопнул люк. — Много не пейте, он заборифтый.

Я не понял, что я пил. Скрипнула на зубах кислинка не растворившейся лимонной кислоты, а в остальном вода — водой. Если бы Мирный не выхватил у меня из рук фляжку, я бы и не остановился. По телу побежало тепло, и как только к языку и скрюченным пальцам вернулась чувствительность, я схватил Вадика за плечо и потряс.

— Вадик, гони в ЖД-музей. Очень быстро гони. Связь с ними есть? — я повернулся к Сане, крутящему в руках рацию.

— Десять минут назад была, — он развел руками, как бы извиняясь, что аппарат сейчас молчит.