Зараза 2

Я бы назвал Воробушек, маленькая, напряжённая, взъерошенная, но резкая, и действительно, как та птичка, что в мультике Простоквашино, вокруг Печкина вьется. На ее психике апокалипсис больше всего сказался, на любой шум дергалась и «кто там» спрашивала.

Я медленно спускался вместе с Робертом, страховал и поддерживал. А на уровне окна третьего этажа, которое расстреляла девушка, Роберт замычал сквозь зубы и начал помогать себе раненой рукой, лишь бы спуститься побыстрее. Я, наоборот, замер, доставая из-за спины автомат и разглядывая выгнутую решетку. Эх, мне бы сейчас мой нитро-экспресс.

В комнате, среди разрушенной мебели, согнувшись над телами, стоял мутант-черепашка и, отрывая куски мяса, поедал мертвых соотечественников. Значит, здесь и бутон где-то поблизости, но, возможно, слабенький еще. Сам черепашка не чета Егерю — видно, что жилистый, видно, что здоровый, но броня еще не огрубела, не оброс еще «жирком».

В коридоре за распахнутой дверью, мелькнула тень, послышался звук, будто когтями провели по стене. Черепашонок зарычал в ту сторону, но обед не прервал. Аж противно стало от звуков с какими довольными хрюками он там причмокивает.

Между нами метра три, оконная рама разломана, несколько прутьев на решетке погнуто от удара изнутри, но в остальном выглядит крепкой. Ветер щекочет мне щеку, я молчу, только пыхтит внизу Роберт да поскрипывает веревка.

Я посмотрел на часы, через пять минут должно начаться шоу. Как бы еще угадать, куда ломанется черепашка — сквозь решетку нам на голову во время погрузки или смоется внутрь здания?

Зашаталась соседняя веревка, Пухляш ползет. Черт, рано он — ему же нужно Олю с Пашей дождаться. Может, зря я его последним оставил, сам бы с Робертом справился, а сейчас как рухнет сверху, так Леха мне эти блинчики не простит.

Пухляш выдохся сразу же, качнулся и повис на решетке четвертого этажа и явно планировал сделать такой же привал на третьем. Мда, такой хоккей нам тут не нужен…

Я снова покосился на часы — еще две минуты, посмотрел вниз — там хоть все в порядке, девчонки следят за периметром, а Роберт с выпученными от страха глазами лежит на спине и целит автоматом на гнутую решетку.

Пухляш, кажись, отдохнул — отталкивается ногами от стены, будто к прыжку готовится, фильмов он там что ли про скачущий по стенам спецназ насмотрелся?

Я кинул в него патроном, другой мелочевки в карманах не нашлось и когда он удивленно посмотрел вниз, состроил самую страшную рожу, на которую был способен, погрозил кулаком и приложил палец к губам. Чтобы он не начал задавать вопросы, видно было, что губы надулись, собирается уже что-то сказать.

Я проверил, как там дела у черепашки. Все еще кормится, как голодная собака — морда в миске, жопа кверху и нетерпеливо крутится вокруг еды.