Зараза 2

Коллинз лично мне ответит, за все те страдания и страхи, что я пережил в ту ночь.

Ну кто, спрашивается, додумался поставить такой идиотский памятник? Джей-Эф-Кей и так-то не был красавцем, а бронзовый, торчащий из камня с протянутой рукой, напугал меня до жути.

И единственной радостью того ужасного вечера было лицо индюка Гульдберга, который в одном банном халате выглянул в окно и получил камешком по лбу…»

Восемь факультетов, пятнадцать корпусов, общаги — сужаем поиски до дома с памятником, наверняка там и пальмы есть. Но они тут везде, а вот памятников, надеюсь, немного, хотя кто такой Джей-Эф-Кей я не понял, реальная ли это личность или вообще аббревиатура какая-то, понятная только профессору.

Прочесываем второй этаж и ищем любые наводки на Гульдберга. Мало, конечно, информации, но в текущей реальности выглядит как план.

Проснулся утром по собственным же меркам довольно поздно, почти в девять. Долго возился с обработкой синяков и ушибов, обмазался вонючим гелем из аптечки миротворцев, обещавшим по инструкции обезболить и противовоспалить при условии правильного и регулярного применения. Перекусил и отправился закапывать клад.

Нашел какую-то коробку, сформировал заначку: найденные деньги, аптечку, пару брикетов протеиновой жвачки, пистолет и инъекторы. А потом прикопал это под горкой строительного мусора на пустыре за музеем. Притоптал все, ветками замел за собой следы и довольный вернулся в вагон.

Сто пятьдесят тысяч евро у меня уже было на руках. До полной суммы выкупа еще далеко, но начало положено. Теперь бы еще алмаз найти.

Собрался, практически как на спецоперацию. Взял лучшее, что было с собой — АК-12 с четырьмя запасными магазинами, два пистолета и томагавк, плюс аптечка, фонарик и очередной брикет на перекус.

Пешком, особо не высовываясь, добрался до лагеря МакФерси, но внутрь не пошел, чтобы даже не пытались припахать. Сразу завернул в гараж, в надежде, что Саед закончил тюнить «хонду».

Что он там внутри поменял, с его акцентом, да незнанием терминов, я не очень понял, но байк завелся моментально и звучал будто бы уверенней. Странная ассоциация для мотоцикла, но урчал, как довольный кот, которого долго гладили. Не удивлюсь, что так и было — Саед явно был не просто профи, а очень увлеченным человеком.

Снаружи все изменения сразу же бросились в глаза, но ничего особенного и не было — ни бензопил, торчащих из фар, ни огнемета изолентой примотанного к выхлопу. Появился маленький сварной багажник спереди, к которому слева от руля крепилась небольшая плоская (литров на пять) канистра. А с другой стороны наискосок присобачили кожаный чехол, чтобы не мешало ни рулю, ни колесу, куда вполне мог поместиться штуцер.