Зараза 2

А еще понял, что свой любимый заварной крем, как и сушеные бананы, я больше никогда есть не смогу.

Кокон разорвало, как только несколько пуль попали внутрь, так, будто что-то рвануло изнутри, разбрызгивая по стенам желтую массу. Даже сквозь затычки послышалось, что тональность крика «чайки» изменилась — выше, а зубы начало сводить."

"Потеряв свое хозяйство, «нянька», как полоумная бросилась на меня. Соскочила с потолка на стену, потом на пол, резко ушла на противоположную и каждое мгновение оказывалась все ближе и ближе. Ствол пулемета резко потяжелел, иначе я не могу объяснить, почему я не успевал за ней. Разносил в труху штукатурку на стенах, расколошматил еще две лампы, но даже зацепить тощую, костлявую паучиху не смог.

Перед последним прыжком, когда до двери оставалось чуть больше метра, а я вовсю уже пятился внутрь комнаты, она замерла. Ствол пулемета, наконец-то, вышел на нужную траекторию, но оказалось, что я не слышу и не чувствую отдачи от выстрелов. Патроны в бубне закончились, а я вхолостую щелкал спусковым крючком. И в этот момент она прыгнула.

Тупая тварь лишь слегка не рассчитала траекторию, зацепилась макушкой за дверной косяк и не долетела до меня каких-то полметра. Я бросил ей в руки пулемет, отталкивая обратно на дверь. И пока она пыталась скинуть зацепившийся сошками за что-то на ее раскрученном брюхе РПК набросился с томагавком. Тощая, легкая, вертлявая, но я все же дотянулся, рассек лоб по касательной, а потом и пробил висок.

Мельком посмотрел в коридор. «Чайкиных» подружек не было видно, но, не потому что они смылись — просто коридор был заполнен шаркунами. Послышался какой-то грохот.

Фак, докричались все-таки до подмоги. А пулемету, похоже, капец. Весь покрытый желтой массой, да еще топором я его точно задел, мог доломать что-то.

Чтобы сдержать толпу, дважды выстрелил из гранатомета. Сначала под ноги толпе, а потом под потолок вглубь коридора. Убедился, что прожарило их хорошо и бросился в комнату.

Я огляделся, будто что-то в лаборатории могло измениться. Опять что ли в ящик прятаться? Но заметил нечто странное на потолке. Люстра подрагивала, и в дальнем углу комнаты сыпалась пыль и побелка.

Я стал баррикадировать разбитую дверь. Перевернул каталку, стал заваливать ее всем, что получалось отодрать от стен и дотащить до завала. Вынул беруши из ушей, и будто из-под воды вынырнул. Рация орет, потолок грохочет, а в коридоре огонь трещит, смешиваясь с рычанием и воем шаркунов.

— Космос! Земля вызывает! Ты оглох там? Или помер уже? — в рации надрывался Джерри, перескакивая с раздражения на озабоченность в голосе.