Запутанная игра

К горлу подкатывает желчь, и я делаю шаг назад, словно это может отдалить меня от слов на экране.

Я понятия не имею, кому они собираются отправить это сообщение, или разместили ли они его в интернете. Но, думаю, в итоге, это даже не имеет значения.

Для чего бы это ни было сделано, это ужасно и противозаконно. Эти слова – подтверждение всего ужасного, что я когда-либо думала о себе, вот оно, прямо на экране, во всей красе. И видео – еще одно доказательство.

Вдобавок ко всему, это еще и подтверждение того, что все вещи, которые меня заводили, те, что я пыталась отрицать и от которых пряталась, на самом деле делают меня реально ненормальной. Фриком. Вот кем я была для этих мужчин.

Дыркой, которую они могли трахнуть.

Девственницей, которую они раскупорили.

Я думала, они другие. Думала, что, по крайней мере, они не собираются использовать меня и причинять мне боль. Они совершили много плохих поступков, но никогда не пытались принудить меня. Они заступались за меня. Мэлис защищал меня.

И ради чего? Чтобы я ослабила бдительность, и он мог отвернуться от меня, попросить Вика сделать эту мерзость? Это была идея Мэлиса?

А какая вообще сейчас разница?

Я вдруг вспоминаю, что сказал Рэнсом ранее вечером. О том, что они с Мэлисом и раньше делили девушек, но я другая. Помню, как это заставило меня почувствовать себя особенной, но теперь мне хочется пнуть себя за то, что я поверила в это дерьмо.

Бьюсь об заклад, он говорит это каждой чертовой девчонке, которая приходит сюда. Наверняка он смотрит на них своими великолепными глазами цвета океана и убирает им волосы назад, используя все свое обаяние, чтобы вызвать у них ложное чувство безопасности.

И как же глупа я была, раз купилась на это. Или, может, отчаянна. Достаточно, чтобы поверить, будто я что-то для них значу, хотя на самом деле мне нужно было все время держаться от них на расстоянии вытянутой руки.

Я была просто еще одной девкой в длинной очереди. Грязной шлюхой, которую они решили пустить по кругу. А когда я надоела бы им, что тогда? Они планировали снова вышвырнуть меня на улицу? Убить, потому что я слишком много знаю?

У меня сжимается грудь, и на секунду становится трудно дышать. Я чувствую себя чертовски глупо.

Все, чего я хотела – стабильность, лучшую жизнь, высшее образование и настоящую работу – все то, от чего я отказалась, когда стала жить с этими мужчинами, было напрасно. Я отказалась от всего, чтобы они могли развлечься со мной, прежде чем унизить и выгнать вон. Все это просто часть какой-то мерзкой, безумной игры.

На какое-то время мне показалось, что я наконец-то нашла свое место. Будто я оказалась с людьми, которые понимали, каково это – быть сломленным и потерянным.