Запутанная игра

Ты можешь это сказать.

Я делаю глубокий вдох и снова выдыхаю, позволяя прикосновению его губ успокоить мои нервы и разогнать жар в животе, который побуждает меня двигаться вперед.

– Он просунул пальцы в мою…

Я едва успеваю произнести только первый слог, как мое лицо снова вспыхивает.

Губы Мэлиса изгибаются в львиной улыбке, и он наклоняется вперед.

– В твою киску? Это ты так боишься произнести?

– Я не боюсь! – выпаливаю я, защищаясь.

Я с трудом сглатываю, но что-то в его взгляде заставляет меня принять вызов. Заставляет захотеть доказать, что он ошибается, если считает меня слишком хрупкой, слишком целомудренной. Поэтому я выдерживаю его взгляд, расправляю плечи и твердо произношу:

– Киска. – Я немного растягиваю слово, делая ударение на каждом слоге. – Он засунул пальцы в мою киску.

Мэлис ухмыляется, и его суровые черты лица преображает выражение, похожее на гордость. Он откидывается на спинку кресла и кивает.

Как будто преодоление этого барьера сделало ситуацию легче. Я делаю еще один глубокий вдох и возвращаюсь ко сну, представляя его в своем воображении. Жар разливается по венам, а веки слегка опускаются. Я плаваю в воспоминаниях.

– Рэнсом трахал меня пальцами. Не нежно, но и не жестко. Он доводил меня до оргазма, и к тому моменту, как он закончил, я так… Я так сильно хотела его.

– Он заставил тебя кончить? – спрашивает Вик, и его низкий голос вторгается в мои мысли.

– Нет. Хотя я была близка к этому. Но потом он остановился и отстранился, и я помню, что хотела, чтобы он вернулся. Чтобы закончил начатое. Он сорвал с меня оставшуюся одежду и перевернул на спину. Его руки были такими грубыми, он раздвинул мне ноги, подготавливая для себя. А потом…

Мое лицо просто полыхает, но этот подробный рассказ вызывает во мне возбуждение.

– А потом я поняла, что мы не одни. Я подняла глаза и увидела вас двоих. – Я перевожу взгляд с Мэлиса на Виктора. – Вы просто наблюдали, ничего не говоря. Не прикасаясь ко мне.

– А ты бы хотела, чтобы это случилось? – спрашивает Мэлис с блестящими от похоти глазами.

Бедра сжимаются, и все, что я могу сделать, это кивнуть.

Чем больше я говорю, тем больше возбуждаюсь. Я чувствую, как тело пульсирует, киска жаждет чего-то, чему я даже не могу дать названия, и не важно, что я уже кончила сегодня так сильно, что это было больше похоже на выход из тела.

Но, по крайней мере, я в этом не одна. На всех братьев эта история, похоже, произвела такое же впечатление. У них у всех стояк, это совершенно очевидно, и подобное знание заставляет меня возбуждаться еще сильнее.

Их члены затвердели из-за моего рассказа.

Когда я заканчиваю говорить, в гостиной воцаряется такая тишина, что я слышу гудок машины в нескольких кварталах отсюда.