Запутанная игра

Доказательство того, что братья готовы сделать друг для друга прямо передо мной. Они лгали, шантажировали и даже убивали друг для друга.

– Логично, что он хотел докопаться до сути, – говорит Рэнсом. – Наверное, взбесился из-за смерти Николая. Может, они были близки.

Мэлис пожимает плечами.

– Даже если нет, он не может просто так забыть о том, что кто-то убил его брата. Хочет отомстить, скорее всего. Или убедиться, что он не следующий.

– Теперь, когда мы знаем, кто он, я могу поработать над его поиском, – говорит Вик. – Если будем действовать быстро, то, надеюсь, сможем разобраться с ним до того, как он выяснит, кто убил его брата.

– Что еще мы о нем знаем? – спрашивает Мэлис. – Хоть что-то?

Виктор поднимает палец и снова разворачивает ноутбук. Он еще немного печатает, его глаза бегают туда-сюда, пока он просматривает сайт или базу данных.

– Он связан с русской мафией, – говорит он после нескольких секунд молчания. – Значит, либо бывший, либо действующий ее член. Больше о нем ничего не известно. Он почти такой же призрак, каким был Николай.

– Думаю, такой же опытный, – бормочет Мэлис. – Или близок к этому.

– Надо быть осторожными, – вставляет Рэнсом. – Если он по-прежнему пытается найти убийцу брата, у нас сейчас есть время, чтобы начать действовать. Он еще не знает, кто мы такие, и нам нужно этим воспользоваться. Действовать быстро.

У меня внутри все трепещет, когда я перевариваю его слова.

Если они быстро отреагируют на эту новую информацию, то это значит, что все может скоро закончиться. Мне больше не нужно будет оставаться здесь с ними. Если они уберут брата Николая, я смогу спокойно вернуться домой.

Я хотела этого с той самой ночи, когда меня впервые привезли сюда. Перестать быть псевдопленницей, вернуться к своей обычной жизни и всему, что с ней связано. Эйприл перестала присылать мне сообщения о групповом проекте для занятий у профессора Уолша несколько дней назад, но я могла бы попытаться удвоить усилия и наверстать упущенное. Это будет сложно, но, поскольку мне больше не нужно работать допоздна, я справлюсь. Я сумею продержаться до конца этого семестра, а затем с головой уйду в следующий.

Все то, над чем я так усердно работала, по-прежнему на месте, и я могла бы снова сосредоточиться на этом, а не на всех тех нервирующих вещах, которые происходят вокруг братьев Ворониных.

Я должна быть этому рада. Этого ведь я и хотела с той ночи, как они вломились в ту дверь и застрелили Николая: просто вернуться к нормальной жизни.

Какая-то часть меня взволнована. Я уже думаю о будущем, о том, как скорректирую свой жизненный курс. Но другая часть менее счастлива. Эта часть чувствует себя странно… у нее, кажется, разбивается сердце оттого, что дни в этом доме скоро будут сочтены.