Сжигая запреты

Тыча в меня пальцем, выдвигает следующие требования:

– В океан, пока я купаюсь, не заходи! И не смотри на меня!

– Смотреть ты мне запретить не можешь. Соррян, Марин. Какого хрена мне еще тут делать?

Развожу руками, рассекаю ими воздух и взбешенно шоркаю ногой по песку.

Она вздрагивает. Ничего не отвечает. Быстро разворачиваясь, забегает в воду.

Я отворачиваюсь… То есть пытаюсь… Пизжу, блядь. Даже не пытаюсь.

С мазохистским удовольствием наблюдаю за тем, как подпрыгивают Маринкины ягодицы, и вспоминаю, как ночью трахал ее. Не то чтобы это все, что мне сейчас нужно… Но похоть заливает взгляд, несомненно. Ощущаю такое трескучее напряжение, которого не было даже вчера до того, как все у нас случилось.

Один раз ни хрена не закрыл. Сейчас я еще больше Маринку хочу.

Я жажду ее сердце настолько, что готов вырвать из груди свое. Только ведь это не сработает. Ей не нужно оно. А если и нужно, то не настолько, чтобы поступиться чем-то своим взамен.

Сунув руки в карманы шорт, натягиваю над закаменевшим членом палатку. В то же время, едва Маринка поворачивается боком к берегу, смотрю из-подо лба на ее живот. Он по-прежнему выглядит плоским. Но притворяться, что ребенка там нет, больше не получается, даже в целях послабления внутреннего урагана.

Думаю о нем, вспоминаю свой сон и задыхаюсь этой реальностью.

Кажется, это девочка.

Вот же пиздец… Еще одна кобра. А если углубиться во весь тот бред, что мне успел примерещиться, то целых три. Хотя врач сказал, что плод один.

Может, потом? После этой? Да ну на хрен! Я эту не переживу!

Может, это вообще пацан, как у Чары, должен родиться. Просто мне представить трудно, потому что вживую я видел только Бойкину дочку.

Нет, мне, конечно, без разницы. Я хочу трахаться, а не думать о детях. Но почему-то ведь думаю… И при этом не пытаюсь уломать Маринку на близость. Хотя мог бы! Мать вашу, когда есть чувства, даже секс становится сложным.

Давай вместе строить новый…

Как перестать прокручивать эти слова в голове? Что я здесь делаю? Почему остаюсь?

Ночь была такой сумасшедшей!

Между нами с Даней столько всего произошло! Столько тайн открылось! Столько эмоций было испытано!

Меня бросало из одного аффективного состояния в другое. В первом я взлетала на волне безумной эйфории, во втором – падала и чувствовала себя патологически несчастной.

И все это на бесконечном повторе длилось всю ночь, даже когда Даня ушел.

Я то воспаряла духом и верила, что он передумает и захочет быть с нами, то вновь разбивалась в болезненном понимании, что мы ему не нужны.

Да, мы. Я больше не могу думать о себе в единственном числе. Нас двое. Я и мой ребенок.

А так хотелось, чтобы стало трое… Кажется, я готова была отдать за это все на свете.