Сжигая запреты

– Было больно, – добавляет после паузы. – За тебя, Марин, – чувствую, как содрогается. – Не справился, – переводит дыхание.

– Дань… Дань… – молочу, еще не осознавая, что говорить. Просто набираю скорость. Чтобы в итоге выпалить: – Ты здесь ни при чем!

Но у него, очевидно, свои соображения.

– Если бы я тогда пошел следом за тобой… Я ведь собирался! Запрещал себе, но знал, что как только ты выйдешь, сорвусь за тобой. Даже если ты будешь с Оросом, – показывает мне тот вечер со своей стороны.

Я заторможенно принимаю. Просто по факту, не пытаясь навешивать по этому поводу каких-то своих эмоций. Стараюсь стать сторонним наблюдателем. Так безопаснее.

– Если бы не те кончелыги, что подвалили тогда к моему столу… – продолжает Даня. И это не пустая переработка давних событий. Слышу его настоящие переживания. – Если бы не агрессия, с которой я не сумел совладать… Я бы не упустил момент, когда ты выходишь из зала!

Понимаю, к чему ведет, и чем чревато. Себя винит. А это нельзя допустить. Нужно выкорчевать на этапе зарождения.

– Не надо, Дань… Не надо!!! Не ты меня туда привел! Не ты позвал! Не ты за меня отвечал! Я сама… Сама искала тебя! Вот и угодила! – рвано вздыхая, обнимаю его крепче. – Пожалуйста, давай не будем в этом копаться… Это ведь бесполезно! Я тебе рассказала, и мне стало легче! Это главное!

– А если бы Орос не успел? Если бы эти твари тебя изнасиловали, или покалечили, или… Или…

Он замолкает. Только ненадолго.

И его потемневшие глаза в этот миг – порталы в потусторонний мир. Смотреть страшно, но взгляд отвести невозможно. Дрожь подкрадывается. Но я цепенею и держусь.

Пока Шатохин не задвигает мрачно:

– Я их всех найду, Марин.

Можно ли за мгновение сойти с ума? Мне кажется, что со мной именно так и происходит. Теряю от ужаса рассудок.

И вздрагиваю, конечно. Но это уже после.

– Даня… – голос срывается. Отлепляюсь от него, чтобы посмотреть в лицо и убедиться: не в порыве гнева это говорит. Уверен и непоколебим. – Данечка… Не надо, пожалуйста… Я просто хочу жить дальше! У нас ведь столько хорошего впереди!

Он вдруг замыкается. Ничего не отвечает. Вообще никаких реакций не выказывает.

– Боже, Даня… Поклянись, что ты не станешь их искать… – впиваюсь в его плечи ногтями. Пытаюсь встряхнуть. Безрезультатно, конечно. Ведь это физически невозможно. – Поклянись! – голосом свой страх выдаю.

Он моргает, но все еще как-то непонятно… Не могу сейчас считать, в каком психологическом состоянии находится. Кажется, будто совершенно спокоен. Но разве настрой может смениться так быстро?

– Клянусь, – говорит ровно.

И, привлекая к груди, обнимает. Гладит от затылка до поясницы, пока у меня не замедляется сердцебиение и не выравнивается дыхание.

– Помыть тебя? – снова заглядывает мне в глаза.