Сжигая запреты

Все границы личного пространства я уже нарушила. До того как расписала план по его соблазнению.

Итак, я легко вычисляю, сколько знаков нужно набрать, потому как на восьмом активируется кнопка входа. А вот подобрать сами символы не удается никак. В другое время я бы уже психанула. Но сейчас мне, по сути, больше нечем заниматься.

Однажды я видела, как Даня вводил пароль, и использовал он для этого только боковую цифровую панель. Ввожу комбинации всех важных для него дат, однако ни одна из них не срабатывает.

А потом… Дверь распахивается, и в хижину заходит Шатохин.

Едва его взгляд останавливается на мне, я прекращаю дышать. Чувствую себя наделавшим лужу котенком и застигнутым при этом хозяином. Нет, можно, конечно, вскочить и начать кричать, что он не должен был входить без соответствующей записки. Но, черт… После вчерашнего это даже для меня выглядит бредово.

– Ты… – бормочу задушенно, едва удается отлепить язык от неба. – Хмм… Привет.

И после этого… Верхнюю половину моего тела заливает жаром. Можно лишь догадываться, какой оттенок красного я сейчас рекламирую, но что-то мне подсказывает, что бордовый.

Это волнение – не обыкновенное смущение. Это сходу возбуждение, едва я лишь вспоминаю все, что мы творили ночью. Сейчас это даже кажется выдумкой, сном, миражом… Разве такая близость возможна в реальности?

Даня, в отличие от меня, выглядит каким-то чересчур спокойным. Я бы сказала, даже равнодушным. Словно перед тем как прийти ко мне, все чувства отключил.

– Зачем тебе мой ноут?

Он не злится. Но мне все равно становится стыдно. Так бездарно с поличным я ни разу в своей жизни не попадалась. А самое обидное, что ничего и не узнала.

– Мм-м… Я хотела погоду посмотреть. Вдруг вечером снова будет дождь! Нужно быть в курсе и не идти гулять! – выпаливаю первую подвернувшуюся глупость.

Господи, ну почему она насто-о-олько дебильная?!

– Здесь нет интернета, – сообщает Даня тем же безжизненным голосом.

– Э-э… А я думаю, дай проверю, вдруг появился!

После этого мне уже реально охота лбом об стол биться. Но я старательно держу лицо и доигрываю роль законченной идиотки.

Шатохин же подходит к столу, за которым я сижу, и вводит пароль.

«18203540…» – несколько раз мысленно повторяю, чтобы иметь возможность запомнить.

А уже после этого прокручиваю каждую цифру отдельно, пока в сознание не проявляется расшифровка.

1 августа 2035 – день рождения Дани.

40 – часть от моего года рождения.

«Интересно получается…» – не успеваю сформировать свое отношение к этому моменту, как взгляд натыкается на еще более очевидный факт Даниного помешательства на мне – моя фотография на его рабочем столе.

– Этому снимку года три, – брякаю невпопад.

Да Боже ж мой! Сегодня, что, день тупости?!

– Года три она здесь и стоит, – информирует Шатохин.