Она под запретом (СИ)

— Я довезу, — его пальцы по-хозяйски смыкаются на моём локте и тянут.

Вот что я за человек? Только что злилась на него, а сейчас молча ковыляю следом. И снова неуместный трепет в животе поднимается. Могла бы, кстати, соврать, что скоро подъедет такси.

Арсений открывает дверь своей машины, терпеливо ждёт, пока я усядусь внутрь. Мне становится неловко за свою медлительность, поэтому я поясняю:

— У меня вывих. Врачи сказали, что только через пару недель смогу нормально ходить.

Арсений коротко кивает.

— Луиза мне рассказала.

Я смотрю, как он обходит капот, и непроизвольно сжимаю кулаки. Знал, но не позвонил и не написал. Не то чтобы от него следовало ждать подобного, но Даня, например, это сделал. Когда он вернулся из Екатеринбурга? Нога у меня уже пару дней как подвёрнута.

Машина трогается, я пристёгиваюсь и отворачиваюсь к окну. Мы ведь не обязаны поддерживать беседу. Арсений просто был в отеле по работе и любезно согласился проехать лишние пару кварталов, которые ему наверняка по пути.

— Бардачок открой, — негромко распоряжается он. — Там мазь лежит.

Я растерянно смотрю на его профиль, не до конца понимая, к кому Арсений обращается, и когда не вижу телефона возле его уха, соображаю, что ко мне. Осторожно отщёлкиваю крышку бардачка, отодвигаю в сторону свёрнутый вдвое файл и флакон туалетной воды. За ними действительно лежит небольшая коробка. Я подношу её к глазам. Написано по-немецки.

— Снимает отёк и обезболивает, — поясняет Арсений, не отрывая взгляда от дороги. — Мне при растяжениях много раз помогала.

Я кручу тюбик в руках и не могу перестать моргать. Он купил её для меня? Что-то из разряда фантастики. Но коробка запечатанная, значит, он точно ей не пользовался. Хотя у него таких может быть несколько. Арсений же постоянно тренируется, наверняка у него в багажнике есть запас. Вот это больше похоже на правду. Но всё равно приятно. Очень. Мог ведь ничего не предлагать.

— Спасибо тебе большое, — злость окончательно улетучилась, ей на смену лезет улыбка. Я её прячу, чтобы не спугнуть его внезапное расположение.

— Три раза в день, — инструктирует Арсений, бросая на меня быстрый взгляд. — Главное, в душ сразу не иди, а то будет печь.

Он останавливает машину прямо возле моего подъезда, перекрывая проезд. Помогает мне выйти, точно так же, как Даня, ведёт меня к лифту и едет со мной на этаж. В кабине я разглядываю что угодно: пол, кнопки панели, носки своих сабо. Арсению этого не нужно — он смотрит прямо на меня.

Возле двери в квартиру я останавливаюсь. Не зря же Арсений вызвался проводить меня до двери. Он не тот, кто станет действовать исключительно из джентльменских побуждений, и наверняка захочет получить что-то взамен. Дорогой я решила, что так, как в Одинцово, больше быть не должно.