Френдзона. Она под запретом

Целый год терпела, не в силах дождаться, пока Лёва ее разобьет и мы потратим деньги. Уверена, там точно хватит на машину!

Но, подняв глаза, я увидела лишь ошарашенное лицо друга.

– Что ты наделала?! – возмутился и завопил он.

– Как что? – растерялась я. – Я думала, ты имеешь в виду, что мы купим вторую машину на накопленные тобой деньги.

– Булочка, вот что у тебя в голове, а? – засуетился он вокруг осколков, выуживая оттуда купюры. Потом взял швабру и совок и стал убирать осколки.

– Дай я, – потянулась я к швабре, испытывая чувство вины.

– Не надо, я сам, – оттолкнул он меня, и я плюхнулась на диван, откинувшись на руки и наблюдая, как перекатываются его красивые мышцы. Они ходили туда-сюда, пока он работал над уборкой мусора.

– Лёв, извини, – тронула я его ногу своей ногой, вытянув носочек. – Ну не дуйся, а?

– На тебя подуешься, – проворчал он, заканчивая с уборкой и неся свой клад ко мне на диван. – Давай считать. На машину тут точно не хватит, но, возможно, на подержанный байк…

– Что?! Нет, Лёва! – выпучила я глаза. – Никакого байка!

– Господи, ты сейчас так похожа на свою маму.

– Это опасно! Ты хотя бы знаешь, какой процент аварий…

– Тпру! Хватит нудеть, – расправляя купюры, сказал он, не слушая моих доводов. – Хорошо, что кидал только еврики.

– Если ты купишь байк, я расскажу дяде Багиру, так и знай! – пригрозила я ему.

– Не расскажешь, – не впечатленный моей угрозой, начал считать купюры он. – Ни фига се, тут около восьмиста штук! Неплохо, но на байк не хватит, так и знал, что надо поднакопить!

– Никакого байка, Лёва, я серьезно! Нам и одной машины хватит! – Не хотела я уже второе средство передвижения. – Мы и так вместе будем везде ездить, родители правы, не нужна нам вторая машина.

– Как это не нужна? Ты же только что обижалась на то, что я…

– Обижалась и обижалась, забудем об этом. Иди сюда, дай посмотреть, нет ли воспаления, – свернула я тему.

– Ты еще и врачом у нас заделалась? – пошутил он, покорно вставая и идя к зеркалу. – Быстрее бы уже всё зажило, чешется нереально, – пожаловался он.

– Не чеши! – тут же подошла я к нему, хлопая по руке. – Снимем пленку через пять дней. Только не трогай и ни в коем случае не чеши, – повторила я, вставая на колени и внимательно осматривая кожу вокруг татуировки.

– Я не ребенок, не нужно повторять по два раза, – охрипшим голосом сказал он.

– Иногда ты даже хуже, – не согласилась я, с облегчением понимая, что всё в порядке. – Надевай свою футболку и неси мне мороженое, – встала я, кидая ему футболку и удобно устраиваясь на диване.

– А как же твоя глупая диета? – поддел он меня, натягивая наконец майку и скрывая свое ставшее таким соблазнительным тело.