Запретный поцелуй

 – Зачем вы здесь? Почему притворяетесь какой-то шотландской леди?

Ей очень не хотелось обманывать его, действительно не хотелось. Однако у нее не было выбора.

– Лорд Блэкмор, ваша маленькая шутка становится утомительной. Я не понимаю, почему вы упорно продолжаете путать меня с этой особой, Эмили Фэрфакс.

– Фэрчайлд! Ее имя… ваше имя Фэрчайлд, а не Фэрфакс, как вам отлично известно!

– Не стоило бы при мне ругаться, – непроизвольно упрекнула она.

Мерцающий свет свечей в люстрах над головой играл на его злорадно торжествующем лице.

– Кажется, мне уже приходилось слышать это прежде – однажды ночью вы произнесли эти слова в моей карете.

Силы небесные! Она уже начала спотыкаться.

– В вашей карете? Понятия не имею, о чем вы говорите. Музыка зазвучала громче и помешала ему ответить сразу, но самодовольное выражение его лица сохранилось.

Все напрасно! Как же ей выпутаться из этой ситуации? Всю сознательную жизнь ее учили никогда, ни при каких обстоятельствах не лгать, а теперь от нее ожидают умелой лжи опытной мошенницы. Может быть, следует просто рассказать ему обо всем?..

Ну да, и тогда лорд Несфилд добьется, чтобы ее повесили. Она не может быть уверена, что Джордан сохранит ее секрет в тайне, потому что лорд Сен-Клер, видимо, его близкий друг. Лорд Сен-Клер во время бала постоянно расспрашивал ее о Софи, и скорее всего он и есть главный подозреваемый. Может быть, Джордан и сам помогал другу спланировать побег с Софи.

– Ну давайте, Эмили, расскажите мне, что происходит, – потребовал граф, как только музыка позволила продолжить разговор.

Внезапно девушка вспомнила слова леди Данди: «Леди Эмма – твоя маскарадная маска, всего лишь развлечение. Она не изменит Эмили Фэрчайлд».

Это просто маскарад, а не мошенничество. И какое имеет значение, что она должна ему лгать? Той ночью в карете он ясно дал понять, что она для него лишь мимолетное развлечение. Он тоже играл определенную роль перед ней – льстил, говорил нежные слова, хотя все это время отлично знал, что никогда не попытается увидеться с ней снова.

Она смерила его холодным взглядом.

– Мне надоела эта игра, лорд Блэкмор. Пожалуйста, придумайте что-нибудь поновее.

Он грозно посмотрел на нее, как бы стараясь напугать и вынудить говорить правду, но когда она больше ничего не сказала, решительно сжал губы.

– Ну хорошо. Вы вынуждаете меня перейти к более крутым мерам.

Она сдержанно рассмеялась.

– И что вы со мной сделаете? Станете меня пытать? Заточите в темницу, пока я не скажу то, что вы хотите услышать?

Впервые за этот вечер он улыбнулся, но улыбка была явно дьявольской. Ангелы, должно быть, плакали каждый раз, как он обращал эту улыбку к доверчивым женщинам.

– Я могу придумать множество приятных способов выведать у вас правду.