Запретный поцелуй

– Ты все еще зол на меня из-за Джулии, так, что ли?

– Твоя любовница, ты хочешь сказать. Если бы я не «бросил ее не задумываясь», сейчас ты не имел бы удовольствия пользоваться ее милостями.

Поллок отвел взгляд.

– На самом деле мы с ней расстались.

Это сообщение застало Джордана врасплох. – Уже?

– Я устал состязаться с тобой за ее любовь.

Джордан вздрогнул. Его разрыв с Джулией был особенно трудным и неприятным.

– Это не моя вина. У нас с ней было все четко оговорено: взаимное удовлетворение наших плотских потребностей, и ничего больше. Я не виноват, что ее надежды не оправдались.

Мгновенно атмосфера сгустилась. Раздражающее молчание Поллока действовало угнетающе, и только грохот колес по булыжнику нарушал тишину. С тех пор как Джордан связался с Джулией, их дружба с Поллоком дала трещину и граф не знал, что можно с этим поделать. Сам-то он никогда не страдал от романтических бредней.

Поллок тяжело вздохнул.

– Я тебя не понимаю. К любви нельзя относиться так, словно ее можно по желанию разжечь или затушить, включить и выключить, как проклятый фонарь. Ты не можешь контролировать ее подобно тому, как управляешь своими финансовыми делами. Скажи, тебе никогда не хотелось по-настоящему, безумно, без памяти влюбиться? Так, чтобы забыть обо всем на свете и с головой погрузиться в любовь?

– Что за нелепая мысль! Бросить все ради переменчивых чувств? Ни в коем случае! Какой глупец по своей воле захочет лишиться разума, здравого смысла и, конечно же, контроля над собой ради сомнительного удовольствия испытать любовь?

Только один раз за всю жизнь граф чуть было не утратил контроль над собой из-за женщины. Странно, почему он все еще помнил ту ночь в карете с некой мисс Эмили Фэрчайлд. Что за безумие тогда овладело им? Должно быть, под влиянием полнолуния, как она сказала. Это единственно возможное объяснение, почему он едва не соблазнил женщину «не того сорта».

К тому же позже ему пришлось дорого заплатить за это. Его сводная сестра Сара упорно донимала его вопросами, пока он не затеял нарочно потасовку с ее мужем, чтобы она и думать забыла о своем намерении его сосватать. Какая жалость, что это не помогло ему выкинуть из головы память о роскошных, с ароматом лаванды, волосах Эмили и ее соблазнительном теле. Или ее восхитительной манере высказывать утверждения, которые совершенно его обескураживали. Ведь женщинам редко удавалось поставить его в тупик.

Хорошо хоть, что их встреча была краткой, и иллюзия, что он нашел единственную в Англии женщину, которая сумела полностью околдовать его, в конце концов рассеялась. Нет никакого сомнения, что если бы он снова встретил мисс Эмили Фэрчайлд при свете дня – а это совершенно немыслимо, – то нашел бы ее весьма заурядной и совершенно непривлекательной.