Запретный поцелуй

В конце концов, мне могло повредить, если бы стало известно, что жена моего приходского священника покончила с собой. Это могло бы вызвать большой скандал.

– Я не могу утверждать наверняка, что она покончила с собой, – возразила Эмили. Но конечно же, она это знала.

В то ужасное утро, когда девушка обнаружила умершую мать и пустой пузырек из-под опиумной настойки на полу возле кровати, она была в доме совершенно одна. К несчастью, как раз в этот момент приехал лорд Несфилд, чтобы поговорить с ее отцом. Он все увидел и сразу же догадался, что произошло.

В смятении Эмили спросила у него совета. Она хотела все рассказать отцу, но лорд Несфилд настоял, чтобы она хранила молчание. Он объяснил, что сообщение действительной причины смерти ее матери глубоко ранит отца, не говоря уже о том, что произойдет, если правда выйдет наружу. Жена священника, совершившая смертный грех против Бога, могла вызвать такой далеко идущий скандал, что жизнь отца была бы навеки загублена. Поэтому девушка согласилась сказать всем, что ее мать просто умерла от своей болезни. Никто, даже отец, не должен был узнать о настойке опия.

Острое чувство вины охватило ее, как уже случалось много раз прежде. Это по ее вине умерла мать, только по ее вине! Если бы она проявила больше осмотрительности при хранении опиумной настойки! Из-за ужасных болей, терзавших ее, мать не смогла устоять перед соблазном. И в глубине души Эмили не могла ее винить.

– Ну, мисс Фэрчайлд, – холодно продолжал лорд Несфилд, – мы оба с вами знаем, что ваша мать нарочно приняла настойку опия, чтобы положить конец своим страданиям. Если я решусь придать это огласке, с вашим отцом будет покончено.

Может ли маркиз выполнить свою угрозу? Неужели он так жесток? Да, он, безусловно, на это способен!

С другой стороны, отец ни за что не пожелал бы, чтобы она участвовала в подобном обмане, даже с риском для его будущего.

– Если вы все еще упираетесь, позвольте указать вам и на другое. У меня нет доказательств, что ваша мать приняла настойку сама. Возможно, это вы дали ей лекарство, чтобы прекратить ее страдания. Вполне вероятно, что это вовсе не самоубийство, а умышленное убийство!

Эмили в ужасе уставилась на него. Не мог же он подозревать… Не мог же в самом деле подумать…

Маркиз поднял к глазам лорнет и устремил на девушку холодный безжалостный взгляд. Сквозь линзы оптических стекол глаза его казались огромными и леденящими.

– Я ведь не знаю, что тогда в действительности случилось, разве не так? Все, что у меня есть – это почти пустой пузырек с настойкой опия. А всем известно, что вы балуетесь врачеванием.

– В самом деле? А чтобы спасти свою мать от дальнейших страданий? Готов допустить, что некоторые сочли бы это благородным поступком. – Он похлопал по карману своего сюртука.