Запретный поцелуй

– Мы что, вообще не будем останавливаться?

Он сделал вид, что внезапно всецело занялся колбасой.

– Нет, будем, конечно. Мы остановимся пообедать.

– Я думала, что ночь мы проведем в Лестере. На этот раз он помедлил с ответом.

Получив временную передышку – в конце концов, не могла же она сбежать прямо из кареты, – Эмили решила воспользоваться случаем и побольше узнать о нем. Они разговаривали, как всегда поступают влюбленные, каждому хотелось выведать секреты другого.

А то, с каким жаром он говорил о реформах, показало ей, что он вовсе не так уж отличается от нее, как ей казалось. По крайней мере он пытался понять заботы и тревоги простых людей.

Что ей было неприятно услышать, так это о его тесной дружбе с Йеном. Эмили беспокоило, что он возненавидит ее после того, как лорд Сен-Клер будет уличен и лорд Несфилд начнет действовать. Если только…

Нет, она не может так рисковать. Для лорда Сен-Клера его разоблачение будет означать всего лишь временные затруднения, если он намерен жениться на Софи. Тогда как ей разоблачение может стоить жизни.

Позже, уже днем, она узнала, что имел в виду Джордан, говоря, что они «остановятся пообедать». Ей было запрещено покидать карету. Очевидно, Джордан решил обезопасить себя от случайностей. Он оставался с ней в карете, пока Уоткинз ходил в гостиницу и оплачивал за обед, который и принес им.

Это встревожило Эмили, но она утешала себя тем, что долго так не сможет продолжаться. Поездка в Шотландию требовала добрых две недели, а Уоткинзу тоже нужно было когда-нибудь спать.

Сама она отлично выспалась днем, убаюканная покачиванием кареты. Ее разбудили нежные поцелуи Джордана, и они снова занимались любовью, размеренно, неторопливо, словно все время Вселенной принадлежало им.

После этого он уснул, склонив голову на стенку кареты. Эмили смотрела на него и думала, как восхитительно он выглядит спящим, с его непокорными волосами и смягчившимися чертами обычно строгого лица. Он заявил, что не способен любить, но она больше этому не верила. Добиться любви такого мужчины, конечно, сложно, но тем слаще была бы победа, если бы это случилось.

Мучительная тревога сжала ей грудь. Боже милостивый, она должна сделать так, чтобы они поскорее остановились! Ей больше не вынести этого заточения. Нестерпимо находиться с ним рядом, в этом узком пространстве, где он вроде бы принадлежит ей, и в то же время знать, что это не так.

Вскоре после захода солнца желание Эмили исполнилось. Они остановились в гостинице, и Джордан заказал для них отдельную комнату.

Когда они уже доедали жареную баранину и тушеного лосося в уютной комнате, просторнее и богаче обставленной, чем прежняя, в «Африканском кабане», Эмили взглянула на сонного, поминутно зевающего кучера и склонилась к Джордану.