Запретный остров

Не спеша, шагая по поросшей зеленью территории, они направились к обветшалому двухэтажному зданию главного комплекса. Несмотря на то, что ангары и гаражи находились относительно близко к главному сооружению и выглядели на порядок лучше предыдущего здания, все же было принято решение изначально осмотреть, побуждающую сильное любопытство, внушительную двухэтажную постройку.

«Как я помню из рассказа, когда-то это место не выглядело таким заброшенным и безжизненным, — размышлял Владимир. — Разговоры людей, кропотливая работа, судя по изменившемуся природному дизайну, все это навсегда осталось в прошлом. Прошло не так уж много времени, но природа его зря и не теряла. Она уже достаточно сильно вытеснила воспоминания о прошлом».

Скорее всего, они уже никогда не узнают о тех людях, которые работали здесь и день за днем делали одну и ту же рутинную работу. Нравилась она им или нет, теперь навсегда останется загадкой.

Владимир не хотел впускать в свой разум незваные скверные мысли. Он тщетно пытался их подавить.

Бернард, неожиданно для себя, понял, что наступил на что-то хрупкое. Звук ломающейся палки скользнул в его слуховой канал, заставив остановиться. Он взглянул на шедших впереди соратников — они тоже услышали подозрительный хруст и обернулись. Иногда любая мелочь может оказаться ключом к прозрению.

Совсем близко от кучки любопытный людей догнивал, давно бездействующий, с разбитыми стеклами вертолет.

«Может быть, это всего лишь сухой пальмовый лист, спрятавшийся под поросшей над асфальтом зеленью», — успокаивая себя, подумал Бернард.

Вулканолог, как и остальные, не хотел думать о дурном. Все и так уже были напряжены до предела. Разруха и заброшенность этого места наводила на пугающие мысли. Бернард посчитал, что пришло время проверить, что на самом деле находилось под резиновой подошвой его походного ботинка.

Когда Бернард примял весь папоротник вокруг находки, взору присутствующих предстал разорванный напополам человеческий скелет. Некоторые его части были замотаны в прогнившую от природного воздействия пожелтевшую материю. Складывалось впечатление, что бедолагу, когда он был еще жив, замотали в пастельные простыни, а потом одним махом перерубили надвое гильотиной.

Рой удивился, что ни у кого на лице не возникло даже и намека на прямолинейный вопрос Владимиру: «Что, черт возьми, все это значит?» Хотя сам русский, поочередно взглянув на каждого, несомненно, ждал шквал вопросительных слов. Когда взгляд Владимира дошел и до Моррисона, Рой резко отвернулся и, уставившись на разорванный надвое человеческий скелет, сделал такой вид, будто и в самом деле не понимал, что тут когда-то давно произошло нечто ужасное. Хотя он и впрямь догадывался об этом.