Запретный остров

 — А может, он и в самом деле был немного наивным, раз посчитал, что паук окажется настолько глупым, чтобы идти в атаку, не убедившись в собственной безопасности.

Монстр все еще не знал, что у людей теперь нет оружия и им уже нечем обороняться.

Все трое ахнули, когда паук стремительно, словно молния, выскочил из мангрового кустарника и взгромоздился на толстый ствол ближайшей пальмы. Чуть ранее, по внимательным ищущим взглядам людей, он догадался, что они уже знают о его, недавно тайном, присутствии; продолжать скрываться и действовать тайком, в дальнейшем не представляется логичным. Монстр, неуклюже восседая на шершавом стволе кокосовой пальмы, на секунду-другую замер, а потом, повернувшись своей мерзкой физиономией к людям, испустил до безобразия дикий писклявый вопль — не отчаяния, а угрозы.

Соратники с полуслова догадались, что именно, он этим хотел им сказать. А продемонстрировали они ему свое понимание классическим представлением: галопом побежали вперед. Они понимали, что таким образом им не удастся от него спастись, если тот решит гнаться за ними, но от страха ничего не могли с собой поделать. Люди, запаниковав, словно бы отупели и запросто подчинились элементарному инстинкту самосохранения, который в данной ситуации вряд ли сыграет им добрую службу.

— Мои соболезнования, друзья, — с пересохших губ Владимира слетели эти слова. — Я виноват во всем этом, ведь никто иной, а именно я, тем или иным образом втянул вас в эту передрягу. — В конце предложения голос русского устало захрипел.

— Не болтай ерунды, Владимир! — несмотря на одышку, смогла на него прикрикнуть Элизабет. — Мы сами выбрали такой сложный путь к счастливой, обеспеченной жизни. И если мне суждено здесь и сейчас погибнуть, лично я ни о чем не жалею. Я сделала все, что могла, я пыталась изменить свою жизнь, но раз изменить судьбу оказалось невозможным, так что ж теперь об этом жалеть! Лучше не болтай попросту, а побереги силы и я вместе с тобой поберегу свои.

Альфа-паук, несмотря на свои крупные габариты и тяжелый вес, довольно-таки умело, словно восьмирукий Маугли, перескакивал с пальмы на пальму. Некоторые из деревьев, переломившись напополам, обрушивались под его помноженным на скорость весом. Что удивительно, устремившийся за убегающими людьми паук, всегда приземлялся на ноги, и даже не имело значение, в каком положение существо падает на землю.

«Должно быть, у него хорошо функционирует вестибулярный аппарат, — подумал Рой, умело осуществив краткосрочную оглядку. От него также не ускользнула мысль о том, что монстр, вместо того, чтобы выйти на пляж и двигаться по ровной поверхности — без препятствий, продолжает продираться сквозь джунгли. — Значит, он все еще остерегается.