Запретные желания

Так внимательно «сканировал», словно пытался каждую мельчайшую черточку ее лица навсегда запечатлеть в своей памяти. – Ты только…скажи мне, девочка!

Да, что сказать-то?

Что ее в этом доме «по-настоящему» обидеть может только он сам?

Нет, говорить не хотелось. Напротив.

Хотелось упрямо молчать. Заклеить рот скотчем.

Или же, резко оттолкнув от себя, быстро убежать, сверкая пятками.

А потом забиться в укромный уголок, где можно спрятаться от всего мира.

Однако ни того, ни другого девушка не сделала.

Просто…продолжала настойчиво пародировать статую, так же внимательно разглядывая скалой нависающего над ней мужчину. В ответ.

Почему? Она не знала!

Пожалуй, впервые в жизни, Катя не понимала себя.

Совершенно!

Секунды быстротечно сменяли друг друга. Пульс учащался.

Ставшие свинцовыми ноги, точно к земле приросли в одночасье.

- Хорошо, - сдалась, наконец, отчетливо представляя, как глупо со стороны выглядит ее молчание. – Это вовсе не обида.

- Нет?

- Нет!

- Что тогда? – По-прежнему сохраняя между ними зрительный контакт, мужчина прикрыл окно. А следом пояснил. – Здесь уже достаточно холодно, даже для меня. А на тебе одежды гораздо…меньше. Продолжай! Я слушаю.

- Твой отец направил меня на кухню за аптечкой, - затараторила на выдохе, - но, я ничего здесь не нашла, хоть и вверх дном все перевернула. А голова болела все сильнее, и я…кажется, просто испугалась…

Умолкла Катерина неожиданно. На середине фразы, если быть точнее.

Эдгар поспособствовал, красноречиво приложив к губам девушки свой указательный палец. И от этого, казалось бы, безобидного жеста сердце в груди сжалось до предела.

- Ш-ш-ш! – Прошептал он мягко, немного ее успокаивая. – И сейчас болит?

Взирая на мужчину с затаенным ужасом, отрицательно замотала головой.

Слишком яро. Слишком резво.

- Нет! Уже нет. Уже…ай!

Зажмурилась от очередного спазма. И услышала в тот же миг его хриплый шепот:

- Иди ко мне! Я помогу!

На самом деле, Паслер не спрашивал разрешения. Просто взял, и стремительно заключив в свои объятия, нажал какую-то точку на ее переносице.

Да так нажал, что у девушки искры из глаз посыпались!

Катя отчаянно забрыкалась, пытаясь вырваться из лап мучителя.

Но, тщетно.

Мужчина удерживал довольно крепко. Не обращая никакого внимания на очевидные протесты, продолжал давить, массировать и профессионально нажимать на какие-то известные лишь ему чувствительные зоны.

На лице. Шее. И даже на голове.

Ощущения, поглотившие ее, были странными.

Девушка то млела, расслабляясь под умелой рукой мастера, то едва ли не до крови кусала собственные губы, дабы не закричать в голос от острой боли.

Отчетливо сказать, сколько времени длилась ее пытка не могла.

Все, словно в тумане.

В какой-то момент, сквозь морок сознания, начала чувствовать себя лучше.