Запретные воспоминания

Куда она поедет, если заберет машину? На работу, где есть надежда, что за ней присмотрят сотрудники, или домой, чтобы оставить там собаку?

– Как я могу поехать в больницу с Беней? – удивилась Влада. – Конечно, я бы с радостью поговорила с Надеждой, но с собакой же не пускают.

– Со мной можно провести хоть слона на веревочке, – сообщил Радецкий. – А потом оставите ее в моем кабинете, дел-то.

– Если это удобно, то я, конечно, согласна. Я проведаю Надю, а потом вызову такси. Спасибо.

Когда одетый Радецкий спустился вниз, она уже вымыла посуду и покормила свою собаку, которую снова впустила в дом. Фасолька терпеливо сидела на крыльце в ожидании, пока он сделает то же самое. Насыпав корм, налив свежую воду и открыв дверь, он потрепал ее по голове.

– Хорошая собака. Жди, вечером приеду. Обещаю, что сегодня не так поздно, как вчера.

Ему показалось или Владислава Громова вздохнула? Подумать об этом не получилось, потому что зазвонил телефон. Необходим был срочный вылет санитарной авиации в один из отдаленных районов области, а Радецкий давно завел правило, что о таких вылетах из Центра медицины катастроф ему сообщали обязательно, хоть днем, хоть ночью.

Разговаривая, он дал знак выдвигаться, и они вышли из дома, дошли до машины, расселись и выехали со двора. Ворота закрылись за спиной, отрезая вчерашнюю ночь. Пожалуй, теперь, зная, какова эта женщина на ощупь и на вкус, как она двигается, дышит, стонет и целуется, он был не против повторить эту ночь еще раз. Вот только захочет ли она, особенно с учетом, что с утра он ее даже не поцеловал. Просто в голову не пришло."

"А сейчас, кажется, было уже поздно, потому что она сидела на пассажирском сиденье очень прямо и неотрывно смотрела вперед, на дорогу, не удостаивая Владимира Радецкого даже взглядом. Ладно, с этим позже разберемся. Он с самого начала знал, что с ней точно не будет легко, вот и приходилось теперь терпеть перепады настроения невыспавшейся и, кажется, обиженной женщины. Что ж, он тоже предупреждал, что с ним непросто, поэтому ей придется либо принять его всего целиком, такого, какой есть, либо сдаться. Отчего-то он был уверен, что она не сдастся.

На больничной парковке Радецкий поздоровался с начмедом, заведующей терапевтическим отделением и еще парой-тройкой сотрудников, каждый из которых с интересом осмотрел вылезшую из машины Владу с собакой. Внутренне он усмехнулся, эта встреча гарантировала высококачественные слухи как минимум на день, а то и на неделю. Впрочем, на любые пересуды ему было наплевать. Влада же, похоже, и вовсе не думала о том, какое впечатление производит их совместное появление у больницы ранним утром.

– Сейчас мы пройдем в мой кабинет, оставим собаку в комнате отдыха, а потом отправимся проведывать вашу знакомую, – сказал он.