Запретные воспоминания

Черный костюм, очень стильный и дорогой, ладно облегающий хрупкую фигурку, был на ней в день их первой встречи, в прошлый четверг, в тот самый день, когда в больнице произошло убийство. Из-за Владиславы Громовой он не мог назвать этот день проклятым, никак не мог.

– Это было в прошлый четверг, – сказал он.

Влада уставилась на него открыв рот, но тут же кивнула.

– Да, точно, в четверг. Я приходила в больницу на совещание с Владимиром Николаевичем и была в костюме, да, а значит, с рюкзаком. На следующий день я уже брала с собой розовую сумку, ту самую, которую у меня обыскали в ресторане.

– У вас в ресторане обыскали сумку? – быстро «пристал» к словам следователь.

– Да, у меня обыскали сумку, квартиру, в которую тогда влезли впервые, а до этого еще и офис. Я совершенно точно уверена, что у меня искали что-то конкретное, но понятия не имею, что именно.

– Очевидно, что-то такое, что могло поместиться в сумке, – задумчиво сказал Зимин. – Что вы туда такого ценного запихали?

– Я же говорю, что не знаю. А «пихаю» я туда, как вы изволили выразиться, всегда одно и то же. Могу показать.

– Покажите.

Она притащила темно-красную сумку, с которой только что была в ресторане, и начала выгружать оттуда разноцветные косметички, при виде которых у Зимина глаза полезли на лоб, а Радецкий одобрительно хмыкнул. Он любил системные решения и ценил аккуратность. Дома у этой женщины тоже царил идеальный порядок, как он успел отметить. Как и у него самого. Впрочем, это нетрудно, когда ты живешь один, домой приходишь только спать, да еще есть домработница, которая следит за чистотой. Вспомнив о домработнице, он подумал и о несчастной Фасольке, хозяин которой сегодня изрядно задерживался.

Из-за постоянно находившихся в городе занятий он частенько возвращался домой поздно, бывало, что и в половине десятого, но сейчас часы показывали четверть одиннадцатого, а этот странный тревожный вечер еще и не думал заканчиваться. Вздохнув, Радецкий позвонил своей домработнице и попросил дойти до его дома и выпустить Фасольку во двор минут на пятнадцать. К счастью, Валентина Ивановна еще не спала и просьбу выполнить согласилась. Успокоившись за судьбу собаки, он вернулся в комнату, где шло изучение содержимого сумки. Сильно далеко следователь и Влада, впрочем, не продвинулись.

– Владислава Игоревна, давайте рассуждать логически, – говорил Зимин. – В прошлый четверг вы ходили с черным рюкзаком, который после этого не выносили из квартиры. На следующий день вы были с розовой сумкой, которую неизвестный обыскал, пока вы ужинали в ресторане. Владимир Николаевич, вы присутствовали при этом?

– Нет, – покачал головой Радецкий.

– Я ужинала с журналисткой Инессой Перцевой, – сообщила Влада сдержанно. – Она была свидетелем инцидента.