Запретные игры (СИ)

Не нужно быть ясновидящей, чтобы понять, что это за мной.

— Кого это принесло? — бабуля направляется на выход. Подскакиваю с места, опережая ее.

— Баб, я сама, иди завтракай, — не дожидаясь ее ответа, быстро обуваю тапки, раздетая, в одной футболке и шортах, несусь на двор.

С колотящимся сердцем открываю ворота, и меня тут же хватают за шею. Я не успеваю даже пикнуть, как рука на моей шее больно сжимается, перекрывая кислород.

Эдуард вытаскивает меня на улицу и молча тащит к машине. Спотыкаюсь о камень, одновременно хватаясь за сжимающую руку. Он открывает заднюю дверь и кидает меня на заднее сиденье.

Не успеваю отдышаться, как машина срывается с места. Дёргаю ручки двери, готовая выпрыгнуть на ходу, потому что такого злого Эдуарда я никогда не видела. Дверь не поддаётся, а машина набирает скорость. Мужчина молчит.

— Куда ты меня везёшь?! — хриплю, обнимая себя руками. А Эдуард молчит. Боже, какая я дура.

Что мне стоило ответить на его звонки? Кому я сделала хуже этим детским бунтом? Всматриваюсь в окно, пытаясь понять, куда меня везут.

Я даже не знаю, что именно разозлило Эдуарда. То, что я не отвечала на его звонки, или то, что Литвин отказался от сеансов массажа.

Машина тормозит, поворачиваю голову и понимаю, что через дорогу находится полиция.

— Зачем мы здесь? — истерично спрашиваю, чувствуя, как горло начинает сжиматься, словно Эдуард опять меня душит.

— Всё, мышка, ты допрыгалась! Мне кажется, я был слишком добр к тебе, — выдаёт Эдуард. — Я сдам тебя ментам и найду более сообразительную девушку. Зае*ала ты меня своими тупыми капризами.

Щелчок – с дверей снимается блокировка.

— Выходи! — рычит на меня. Сижу на месте, вжимаясь в сиденье. — Я сказал, выходи! Или я вытащу тебя за волосы!

— Я всё поняла. Всё! Просто хотела немного выдохнуть. Такого больше не повторится. Правда. Я сделаю всё, что ты скажешь. Пожалуйста… — всхлипываю.

— Ты только обещаешь, мышка, а потом начинаешь показывать характер. Мне надоело. Выходи!

Оглядываюсь на полицейский участок, смотря, как оттуда выходят люди в форме, сглатываю.

— У меня получится. Литвин обратил на меня внимание, вчера в машине он предлагал мне интим.

— Что именно он предложил? — недовольно спрашивает. Молчу, сжимая губы. Ну не могу я этого сказать вслух.

— Всё, блядь, выходи! — психует Эдуард. — Минет, он предложил мне, минет! — выкрикиваю со злостью.

— И ты, дура, отсосала ему в машине? — гадко усмехается Эдуард.

— Нет! Нет… — сдуваюсь. — Но нам же не нужно, чтобы он просто меня использовал, как шлюху? — всхлипываю, снова хочется рыдать, потираю шею, потому что она до сих пор болит от хватки Эдуарда.

— Не надо, — Эдуард прикуривает сигарету и выдыхает дым прямо в салон. Морщусь. Не выношу запах табака. А Эдуард, кажется, курит самые вонючие сигареты.