Запретные чувства (СИ)

— В Москву я прилетел по делам, которые до сих пор решаются. И решил встретиться с Дэном.

—Вы все восемь лет поддерживали общение?

—Иногда. Но такого тесного общение как раньше, или как сейчас у нас не было.

—Ты сказал, что вернулся сюда по делам. А что будет, когда дела решаться? Ты полетишь в Лондон?

—Не знаю, Мелисса. Не думай об этом.

Я никогда не думала о нашем будущем. Он так внезапно появился в моей жизни и между нами все так быстро завертелось, что строить планы на будущее — не было времени. А сейчас его слова дали мне почву для размышлений и причину для переживаний. Как долго это у нас продолжится? Насколько хватит этой химии между нами? Насколько сильна наша связь?

—Опять задумалась, — Алекс сводит брови к переносице и поглаживает большим пальцем кожу моего оголенного плеча. — Ты слишком много думаешь. Расслабься.

—Ты всегда хмуришь нос и перестаешь моргать, когда твою голову атакуют мысли.

Я смотрю на Алекса и молчу. Я и подумать не могла, что он замечает такие мелочи во мне. Оказывается, он обращает внимание на каждую деталь.

—Как давно твоя мама переехала в Коста-Рику?

—Лет пять назад. Улетела туда на отдых, нашла мужа и больше не вернулась.

—Да, навещал ее пару раз.

—И как там? Наверное, чудесная природа и люди интересные. Никогда не была в таком месте, — я складываю руки на его груди кладу на них подбородок, продолжая смотреть на Алекса.

—Там жарко и солнечно. Экзотические фрукты и лазурное море, — волнистая прядь падает на лоб Алекса, закрывая один глаз. Его рука тянется вверх, и он убирает волосы назад. — Я обязательно свожу тебя туда, Мелисса.

Я улыбаюсь ему и чувствую, как мои веки тяжелеют. Прямо сейчас я ощущаю умиротворение и спокойствие, которого не было на моей душе так давно.

—Что будет завтра, Алекс? Кем мы будем друг другу, как только взойдет солнце? — я приподнимаюсь и ложусь на живот, упираясь локтями на матрас.

—Теперь все будет, как должно было быть всегда. Ты моя, я твой.

С самого детства, когда мама читала мне на ночь короткие сказки о любви принца к принцессе, я засыпала и представляла своего принца: его внешность, одежду, характер. Годы шли, представления о герое оставались, но менялись. Алекс никогда не был принцем на белом коне с красным пером на шлеме, он больше был похож на злодея, который предпочитал рушить жизнь принцессе своим равнодушием и грубостью. Но именно он напрочь сломал мои иллюзии об идеальном мужчине, давая понять, что любимый человек не должен быть идеальным, он должен быть родным, подходить тебе полностью, до покалывания в кончиках пальцах, до щипания в носу и бурления крови. Так, чтобы хотелось кричать на весь мир о своих чувствах, плакать от счастья и целовать, целовать, целовать любимое лицо.

—Ты должна знать, Мелисса, что мы состоим из атомов.