Запретная страсть мажора (СИ)

– Оля, останови меня…

Слабый голосок, совсем неуверенный, становится гильотиной:

– Кир… Остановись… Кир… Нет…

Блядь…

Я останавливаюсь. Стискиваю обмякшее тело Ольки, слушаю, как бешено колотится ее сердце, как тяжело она дышит. Меня ломает.

Моя девочка меня хочет. Она вся мокрая. А я должен остановиться.

Вглядываюсь в ее раскрасневшееся лицо, вижу на щеке раздражение от моей щетины, алые от поцелуев губы, шальной блеск в глазах.

– Ты меня хочешь? – спрашиваю, потому что мне нужно знать.

Истомина, закусив нижнюю губу, отводит взгляд, и я вижу, что она краснеет еще больше. Румянец заливает ее от шеи до щек.

– Я помогу, – хриплю я, озаренный внезапной идеей.

Я приподнимаюсь и стаскиваю с себя футболку. У Оли глаза распахиваются.

– Ты что? Я же сказала, что не надо…

– Все будет хорошо, Оль, – бормочу я, потому что уже горю. – Тебе понравится…

Глава 31. Оля

Поначалу Дикаев меня приятно удивляет.

Я, конечно, слабо верю, что Кирилл не будет распускать руки, но он берется объяснять на полном серьезе. И у него даже получается.

Смешанное чувство. Я вроде и рада, а будто чего-то не хватает.

Чувствую себя собакой на сене.

Ну то есть… я ничего такого, но я, что, ему разонравилась?"

"Кир по-деловому разжевывает мне материал и даже делает презентацию, круто кстати делает, а то, что я тут рядом лежу, его вроде как не волнует.

Я даже на пробу прижимаюсь к нему поплотнее, и ничего.

Ну и ладно. Вот. Уже теряет интерес.

Все они такие. Хорошо, хоть разберусь в задании. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Я погружаюсь в объяснения, с удовольствием следя, как Дикий вместо меня оформляет домашку, и резкая перемена в настроении Кира становится для меня сюрпризом.

Кажется, я его разозлила.

– Это будет очень романтично, – угрожает он, нависая надо мной, а у меня сердечко колотится, и пульс частит.

Я догадываюсь, что сейчас будет, но ничего не делаю, чтобы это предотвратить.

Твердые губы берут мои в плен, и на меня накатывает слабость. Я таю.

Для вида попытавшись отодвинуть эту гору мускулов, я оставляю руки на плечах Дикаева. Сделка с совестью заключена, и я отдаюсь этим ощущениям. С каждым разом мне нравится целоваться все больше, а сегодня, я как будто весь день ждала этого.

Кир своими движениями дает понять, что он чувствует мое тело, которое подчиняется ему сразу. Разум же давно отключился, позволяя мне падать в эту пропасть.

Дикаев целует так жадно, что это просто не может не отозваться во мне. Я растворяюсь в его голоде, заражаюсь им, понимаю, что внутри меня растет напряжение, и только Кир знает, как его снять.

Я даже не сразу понимаю, что распускание рук зашло так далеко, что Дикий уверенно ласкает грудь под футболкой. Это так приятно, я не хочу, чтобы он останавливался.