Запретная страсть мажора (СИ)

Серьезно?

– Не, так не пойдёт, – мотаю головой. – Зачем встречаться, если ничего нельзя?

Истомина закатывает глаза.

– Хотя бы целоваться. Это, кстати, входит в романтику, – торгуюсь я.

– Хорошо, – неуверенно соглашается наивная. – Иногда можно…

Муа-ха-ха! Ты попала, сивая. Я уже понял, как целовать надо, и где трогать.

– Договорились, – соглашаюсь я, стараясь не лыбиться во всю харю. – А котлет пожаришь?

– Ешь запеканку, – огрызается Истомина. – Все, я поехала.

Она идет в прихожую и бездушно тянется за плащом. Ну, блин…

– Стоять. Я тебя отвезу.

– Ты инвалид. Куда ты меня повезёшь? – хихикает коза, поглядывая на распухшую ногу.

– Тогда такси вызову. Не беси меня, Истомина...

Я заказываю машину, и чего-то мне рожа таксиста на фотографии не нравится. Пойду-ка я посмотрю на него живьём…

– А ты куда? – Олька косится на то, как я надвигаю освободившиеся после нее тапки. Кроссы сейчас – явно не вариант.

– Провожу.

– Но лестница… нога…

– Мы на лифте, – открываю Истоминой глаза на мир прогресса.

Кстати…

Стоит дверям лифта за нами закрыться, как я жму стоп и сграбастываю Ольку, которая реально не ждала подвоха и только пискнула от неожиданности.

– Ты чего? Убери лапы…

– А прощальный поцелуй?

Сощурившись, коза тянется поцеловать меня в щеку, но я предвидел такой вариант и не даю случиться кощунству. Пусть она гандона в щечку целует…

От одного прикосновения к губам во мне запускается сумасшедшая реакция. И память, и воображение играют против меня. Язычок, смирившейся Оли, становится смелее, и от этого рвет крышу.

Останавливаюсь, только когда получаю по рукам за то, что механически пытаюсь развязать пояс плаща.

Сердитая Истомина запускает лифт снова. Она косится на меня с суровым выражением, но в глазах блестит хитринка. Ей нравится. Ей все нравится. И я, и целоваться со мной. Врушка. Я тебя выведу на чистую воду.

На выходе из подъезда сталкиваемся с Рамзесом.

Ник насмешливо смотрит на пунцовые щеки Ольки.

– Я сейчас, – обещаю я, пожав ему руку.

У него есть ключи, но я вроде и дверь не запирал.

Перед тем как сесть в машину, Истомина просит:

– Давай никому не будем рассказывать…

Начинается! Я злюсь. Я, что, позорная тайна? Хрен тебе, сивая!

– Поздно, Ник всем растреплет, – злорадно отвечаю я.

Надо дать Рамзаеву задачу, чтобы донес до каждого скунса, что Истомина занята.

А когда поднимаюсь обратно в квартиру, понимаю, что еще Нику надо лещей.

– Это моя запеканка!

Глава 27. Оля

Божечки!

Это кошмар! Ужас! Капец!

Я, что, сама сказала ему, что готова с ним встречаться?

Это помутнение?

Мамочки!

Лицо горит, руки дрожат, я с трудом попадаю ключом в замочную скважину.