Запретная. Не остановить

***Едем домой, неспешно болтая о работе, но рука моя то и дело соскальзывает с руля на ее колено. А едва переступаем порог, Арина льнет ко мне.

Я вжимаю ее в стену, и принимаюсь жадно целовать. Каждым касанием показываю, что она моя.

***Арина засыпает на моем плече, а я лежу, и гуглю инфу про свалившегося на нашу голову спонсора. Кто, что, какими возможностями обладает. Чего вообще стоит или не стоит от него ждать.

На руку то, что родом он из нашего города. Связываюсь с отцом, прошу пробить по его каналам полное досье.

Бельчонок уверила, что больше не станет с ним общаться, но все равно мне как-то неспокойно.

Найти инфу оказывается сложнее, чем мы думали. Прошу видоизменить его лицо, может пластика, хер его знает.

— Всех людей подними, — прошу отца, — это важно.

***Оказывается сложно, потому что хрен действительно делал пластику, но мы все равно находим.

Решетов Геннадий Степанович в прошлом, вообще-то привлекался. Наворотил и наворовал, а когда был объявлен в розыск, счастливо отчалил за океан с карманами, набитыми деньгами. Образно, конечно. На самом деле все он перевел в безналичные и хранил в надежных местах. До которых никто не смог дотянуться.

***Когда я вновь толкусь у Арины на работе, она совсем не возражает. Может и самой неспокойно, может, чувствует мою ревность и волнение.

Он появляется дней через пять. Во время показа сидит в первых рядах, а после, когда Арина переодевается, как бы между делом направляется в сторону ее гримерки.

Я перехватываю его прежде, чем он успевает добраться до Бельчонка.

— На разговор, — говорю я, и мужик недобро усмехается.

— Опять ты? Откуда ты только взялся, — бормочет он, но все же идет со мной на улицу.

Во двор, а потом заворачиваем, чтобы подальше от камер и чужих любопытных глаз.

Не переживает вроде бы, и я вначале типа, как бы не врубаюсь, почему. Но уже в следующий момент от одной из машин тенями отделяются два охранника, и уверенной развязной поступью двигают на нас.

— Ну, как теперь запоешь, щенок? — скалится мужик, наконец, срывая маску благодушного дельца и бизнесмена. — Я и сам подумывал тебя найти, да проучить, чтобы не путался у меня под ногами. А тут и искать не надо, сам пришел.

Сует руки в карманы, сплевывает под ноги начищенных до блеска ботинок.

— Нравится девка? Прикинь, мне тоже. Ни одного показа с ней не пропускаю. Давно уже. Хочу ее себе и получу. А тебе бы лучше отвалить, и не вставлять мне палки в колеса. Ты меня не знаешь. В порошок ведь сотру.

Верзилы приближаются. У одного в руках, словно невзначай, появляется дубинка, кулак второго мерцает лезвием ножа.

— Думаю, они смогут преподать тебе урок. А если нет…, - и Решетов препротивно скалится, — просто знай, я не делаю повторных предупреждений. Это будет первым и единственным. Уроком.