Запретная нота

Мотоцикл урчит у меня между ног, мощный гул проносится по дороге. Ветер бьёт мне в лицо и слепит глаза.

Раньше я не стал бы трахать девчонку в глуши, но с тех пор как наша жизнь стала центром внимания приложения Джинкс, я стал более внимательно следить за тем, где и с кем я встречаюсь.

В прошлый раз, когда я проявил неуклюжесть, моя голая задница была размазана по всему приложению.

Я толкаю его быстрее.

Горы расплываются, а дорога превращается в один длинный штрих асфальта.

Грудь болит, хотя тело измождено.

Я получил то, что собирался получить сегодня, так почему же нет ощущения, что я продвинулся вперед?

Датч все ещё может уехать.

Мисс Джеймисон по-прежнему неприкосновенна.

Я нахожусь в паре метров от дома, когда вижу гладкий чёрный городской автомобиль отца.

Подъезжаю ближе и замечаю, что Рон ждёт снаружи.

Рон — папин мускул. То, что папа называет его своим помощником, абсолютно ничего не значит, потому что любому ясно, что Рон — не руководитель.

Приталенный чёрный костюм Рона напрягается на его гигантском теле и ничуть не уменьшает грани жестокости, заложенные в его выражении лица. У этого парня вместо мозгов — яйца, но, полагаю, так его легче контролировать.

Я не вижу рядом папиной правой руки — Люсьена. Он более худой и попустительский. В нем меньше мускулов и больше поддержки злого злодея.

Между Люсьеном и Роном я предпочитаю последнего.

От Люсьена у меня всегда мурашки по коже.

Сжав пальцы, подъезжаю к подъездной дорожке.

Как только я это делаю, отец опускает окно.

Для всего мира Джарод Кросс — божество. Люди толпами выстраиваются в очередь, чтобы попасть на его концерты. Они татуируют его имя и тексты песен на своих телах, делая его постоянной частью своей жизни, вживляя в свою кожу.

Они поклоняются ему.

Если бы они только знали…

Или, может быть, это не имело бы значения, если бы они знали.

Нет, не думаю, что имело бы.

Преданные поклонники никогда не говорят, что их бог несовершенен.

Я смотрю на него в сумерках, холодный и замкнутый.

Лохматые волосы. Длинная шея. На пальцах слишком много серебряных колец. Он выглядит так, будто позирует для журнала Elle, а не приходит навестить своих сыновей.

Изначально папа хотел переехать к нам. Мы едва остановили его, призвав на помощь маму. Теперь он живёт на холмах, за городом, но как будто на Марсе.

— Что тебе нужно? — Рычу я.

Отец поворачивает голову и смотрит на меня холодным взглядом.

Подумываю проигнорировать указание. Последнее, что мне нужно после прошедшего дня, — это остаться с отцом наедине. Я измучен и неспокоен. Я с нетерпением ждал возможности завалиться в постель и поиграть в несколько видеоигр, прежде чем отправиться в сон.

Но Рон ломает костяшки пальцев.

От звука щелкающих костей у меня в животе поднимается гнев.