Запретная нота

— Рядом с чем? — Огрызаюсь я.

— Грейс. — Тон Зейна мягкий, но твёрдый.

Я не могу понять, злится он или раздражен моим холодным поведением. В любом случае для меня это не имеет значения.

Делаю вид, что не услышала.

— Нам нужно двигаться. — Снова рычит Зейн. На этот раз угрозу не скрыть. — Женщина.

Я отступаю от мальчиков.

— Если Харрис подозревает вас всех, значит, он подозревает и меня. У нас мало времени.

Короли по-прежнему не отвечают.

Они остаются на месте, словно позируют для какой-то фотосессии знаменитостей. Финн с его миндалевидными глазами и царственной осанкой. Сол с дикими, вьющимися каштановыми волосами и высокими скулами. Датч с янтарными глазами, похожий на бесчувственного психопата.

Обычно он ведёт себя легкомысленно, всегда с игривой улыбкой на губах. Но сейчас от него веет мрачной угрозой.

Даже его братья признают это. Никто из них не смеет переступить чёрту.

Я толкаю дверь в сторону.

— Забудьте об этом. Я сама найду дорогу.

Делаю один шаг в коридор, как вдруг меня хватают за талию и прижимают к стене.

Неповрежденная рука Зейна проносится в нескольких сантиметрах от моей головы.

— Плохие манеры. — Говорит он мне на ухо, и я подпрыгиваю от неожиданности. Зейн отступает назад, чтобы окинуть меня неодобрительным взглядом. — Ты что, не слышала, как я тебя звал, тигрёнок?

— Возвращайся в постель.

— Только если ты пойдёшь со мной.

Я начинаю толкать его и останавливаюсь, вспомнив, что он ранен.

— Чего ты хочешь? — Огрызаюсь я, мой голос дрожит.

Он наклоняется ближе, и у меня замирает сердце. Связь между нами неоспорима. Было бы так легко попасть в этот водоворот соблазна, но я не могу.

— Что сказала твоя мама?

Я вложила в это слово достаточно серьёзности, чтобы отпугнуть лошадь.

Зейн не двигается с места.

Мои рёбра словно кто-то зажал. В горле саднит.

— Конечно. А почему бы и нет?

— Ты ни разу не взглянула на меня с тех пор, как вернулась.

Я поднимаю глаза на него.

— Я смотрю на тебя сейчас.

— Да. — Улыбка трогает его полные губы. Он поглаживает большим пальцем бок моего лица. — Да, это так.

Его глаза — невозможный оттенок синего. Бирюзовые волны, яркие, как солнце, и в то же время от центра расходится тьма, в которой плавают крупинки оникса, предупреждающие, что он не такой солнечный, каким притворяется. То, как он наблюдает за мной, — это собственничество, и я должна чувствовать, что задыхаюсь от этого.

Дверь с треском распахивается.

— К сожалению. — Говорит Зейн, отстраняясь от меня. Он поворачивается, чтобы поприветствовать своих братьев и Сола. — Отвезите Грейс домой и сначала займитесь поисками. Я выпишусь из больницы и встречусь с вами там.

Я резко подаюсь вперёд, едва не врезаясь в его грудь.

— Ни в коем случае.