Запретная нота

— Сделайте все возможное, чтобы он не нагружал запястье. Это самый нежный период в процессе заживления, и повреждения могут усугубиться из-за чрезмерной стимуляции.

Возвращаюсь в больничную палату, где Зейн находится с одной из медсестер. Она улыбается ему, ставя поднос с едой. Я напрягаюсь, ожидая флирта, который, уверена, последует.

Зейн ничего не может с собой поделать. Его умение соблазнять девушек стало очевидным. Каждый день в Redwood Prep я вижу на его руке другую девушку.

Но, к моему удивлению, Зейн не бросает на медсестру даже второго взгляда. Вместо этого он замечает меня и указывает подбородком на дверь, безмолвно приказывая ей уйти.

Зейн не сводит с меня глаз, пока она идёт прочь.

— Что сказали врачи?

— Что ты смертельно надоедливый.

Мои губы дергаются, но я стараюсь сохранить суровое выражение лица.

— Где твои братья? Я думала, они уже кишат здесь.

— Наверное, они заняты.

Я с подозрением смотрю на него.

— Ты сказал им не приходить?

— Ой. — Зейн застонал и потрогал струп на губе. — Больно.

— Я больше на это не куплюсь.

Он выпрямляется, и его голубые глаза ослепительны. Их красота поражает меня по-новому. Кажется, что я всегда смотрю в его глаза в темноте. И в эти моменты они манят и притягивают. Но есть что-то такое в глазах Зейна Кросса и солнечном свете, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — Говорит Зейн, откидываясь на подушки, словно больничная койка — это трон.

Его ноги раздвинуты, на мгновение я представляю, как забираюсь к нему на колени, и он погружается в меня.

Меня охватывает неподдельный ужас.

Я сердито смотрю на него, чтобы скрыть это.

— Я позову Датча. Только у твоих братьев хватает терпения выносить тебя.

— Уезжаешь так скоро? — Зейн опускает пальцы и достает что-то из кармана. Мои глаза расширяются, когда я вижу ткань в его руке. — Занятия ещё не закончились.

Мои брови напрягаются.

— Не волнуйся. Я верну их тебе. Но сначала…

Он опускает подбородок на еду на подносе.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Я хмуро смотрю на него.

— Ты, наверное, шутишь.

— Разве похоже, что я смеюсь, мисс Джеймисон?

Было бы так здорово нанести один удар. Всего один.

— Как видите, у меня только одна рабочая рука.

— Ты правша. Уверена, ты справишься.

Уголок его губ приподнимается, и я не могу оторвать взгляд.

Словно наблюдаю за вампиром перед тем, как он прокусит шею своей жертвы. Я хочу того, что произойдёт после этой улыбки, и знаю, что не должна этого делать. Знаю, что это самое худшее для меня.

Я все ещё смотрю на его губы, когда он снова говорит низким, угрожающим голосом.

— Ты хочешь, чтобы я умолял, тигрёнок?

Мир помутнел. Я даже не могу представить, чтобы такой высокомерный парень, как Зейн, умолял о чем-то.

Он медленно облизывает губы.