Запретная нота

Его челюсть сжимается, но он просовывает нож в щель и открывает коробку. Я скрепляю боковые стороны скотчем, чтобы у коробки была ещё пара дюймов высоты, а затем сбрасываю внутрь документы. Некоторые из них соскальзывают. Я беру их и открываю другую коробку, выбрасывая и их.

— Это не сработает. — Замечает Финн.

Кейди спешит помочь с выгрузкой папок, пока Датч, Финн, Сол и я работаем над тем, чтобы разложить их по всем остальным коробкам. Мы закрепляем переполненные коробки скотчем. Надеюсь, она выдержит, когда мы будем в пути.

— Эй, — лицо Рика покрылось тонким слоем пота, — вам нужно уходить. Сейчас же. Зачистка уже началась.

Я обмениваюсь взглядом с братьями.

Наш план выбраться из Redwood Prep незамеченными только что стал в десять раз сложнее.

— Думаю, будет лучше, если мы разделимся. — Говорит Зейн, поднимая бровь в мою сторону. — Так мы будем менее подозрительны.

— Верно подмечено. — Соглашается Датч.

Глаза Зейна и Датча выглядят в темноте просто потусторонними.

Светящиеся, и зловещие. Оба — хищники в своем роде.

— Датч и Кейди, очевидно, пойдут вместе. А потом я и Грейс…

Я открываю рот, чтобы возразить.

— Мне нужно, чтобы ты остался здесь и помог.

— Это работа для двоих.

— Пусть Финн помогает.

— С Финном неинтересно.

— У нас нет на это времени. Зейн, ты поможешь Солу. Финн может пойти через задний выход один. Мы с Кейди воспользуемся лифтом. Рик может пойти с Грейс через передний.

— Спереди слишком опасно.

Зейн встал рядом с братом.

— Это наименее опасно. Никто не ожидает, что вор воспользуется парадным входом. К тому же Рик поможет отвести подозрения.

— План хорош. Давайте двигаться.

Я указываю на лестницу. Нет времени спорить.

Зейн наклоняется ко мне.

Мне становится тесно в груди.

— Будь осторожна, тигрёнок. — Шепчет он.

Я бы хотела ничего не чувствовать, но когда Зейн проводит пальцами по моей щёке, я чувствую все.

Не говоря ни слова, отворачиваюсь и следую за Риком. Музыка, звучащая во время танца, помогает унять наши шаги, но все равно кажется, что мы находимся на грани открытия.

Он направляет свой фонарик перед нами.

— Поскольку мы используем фронт, можем идти немного медленнее. Срочное движение привлекает больше внимания.

Его длинная нога отбрасывает тень на пол.

Поднимаю на него взгляд.

— Почему я не видела тебя на похоронах?

— Честно говоря, это облегчение, что она наконец-то умерла.

Я сморщилась. Это грубо.

Он замечает моё выражение лица и объясняет:

— Она бросила меня, когда я был ребёнком, а потом вернулась спустя годы и попросила меня украсть деньги у моей приемной матери, чтобы она могла купить наркотики. Эта женщина никогда не была матерью при жизни, поэтому я не буду относиться к ней как к матери после смерти.

— Не стоит. — Он покачал головой.