Мне тебя запретили

— Детка, твое личико становится все более популярным, — довольный Леруа гладит меня по щеке.

За несколько месяцев работы с Антуаном я узнала, что он гей. Ему нет совершенно никакого дела ни до моих ног, ни до моей задницы, ни до моих сисек. Он не пристает ни к одной модели. Мы для него лишь товар, который он мечтает подороже продать.

Но в моей памяти еще свежи слова Антуана, сказанные на кастинге в его агентство: «Покажи мне такой секс, чтобы я неделю никого, кроме тебя, не хотел».

Очень странное заявление для гея.

Меня начинают обсуждать в интернете. И здесь люди уже не такие тактичные, как в моем Инстаграме.

«У нее искусственная грудь!»

«Она шлюха!»

«Фу, она страшная»

«Она накачала губы ботоксом, я знаю!»

«Эта уродина из каждого утюга, уже тошнит от ее обезьяньей морды»

Это лишь малая доля того, что пишут про меня на различных форумах.

— Не важно, что о тебе говорят. Важен сам факт — о тебе говорят! — хвалит меня Антуан.

Я перестаю сидеть в интернете. Я уже даже не читаю комментарии, которые пишут под моими фотографиями в инстаграме, потому что теперь и там хейт. Несколько раз я порываюсь закрыть свою страницу или хотя бы отменить возможность комментировать, но в итоге пересиливаю себя и оставляю все, как есть.

Но общественное внимание давит. Зависть других моделей давит. Я знаю, что они обсуждают меня за спиной: поливают грязью в гримерках, на кастингах. Все это угнетает. Бабушка с дедушкой поддерживают меня, как могут. Родители зовут назад домой. Когда мне становится совсем тяжело, приезжает мама.

— Натали, весь Париж увешан тобой! — восклицает сразу, как переступает порог квартиры.

— Да… Я теперь не могу спокойно выйти на улицу.

Сегодня у меня выходной. Антуан сам отпустил меня во внеплановый отгул, заметив, что я перестала справляться с нагрузкой и общественным вниманием. Мама крепко меня обнимает, и мне так хочется снова стать маленькой девочкой в ее руках, так хочется, чтобы ее теплые объятия закрыли меня от всего зла в этом мире.

Глава 45. Звездочка

НАТАША

Я провожу с мамой весь свой выходной. Лежу головой на ее коленях, а она, как в детстве, перебирает пальцами мои волосы.

— Натали, милая моя, поехали домой.

— Я не могу.

— Тебе точно это все нравится?

— Это единственное, что у меня получается. Хотя съемки очень изнуряют. Они могут длиться десять часов подряд почти без перерыва.

— Ты выглядишь очень несчастной, моя милая. Поехали домой? — повторяет свою просьбу.

Шумно выпускаю из легких воздух.

— Нет, мам, я не поеду, — задумчиво отвечаю. — Мне нравится камера, мне нравится подиум. Но мне не нравятся люди вокруг. Мама, почему люди такие злые? — я чувствую, как начинает щипать в глазах, а в горле тяжелеет ком.

— Потому что все люди — сволочи.