Запрети любить (СИ)

Давай, говори свою последнюю молитву, и я отправлю тебя в ад.

— Слышишь? — вдруг сказала девушка, словно прислушиваясь к чему-то.

— Что?

— Шум морских волн.

На ее губах появилась слабая улыбка. Словно она вспомнила что-то хорошее.

— Заткнись! — еще громче прокричал Игнат.

Его охватило такое внезапное болезненно отчаяние, что стало сложно дышать. Он не понимал, отчего вдруг стало так невыносимо больно.

— Ты… любил меня? — с трудом справившись с комом в горле, спросила девушка. — Знаешь, я… я очень тебя любила. Только тебя.

По красивому лицу Игната пробежала тень. Его пальцы, сжимающие пистолет, дрогнули.

— А я тебя ненавижу. Тебя и твоих подельников. Убью каждого! — прорычал он.

Девушка в лазурном платье протянула вперед руку, словно мечтая коснуться его лица.

— Я не дам тебе стать убийцей. Если ты хочешь, чтобы я ушла, сделаю это сама.

Она сделала то, чего Игнат совершенно не ожидал — резко развернулась, кинулась к краю крыши и запрыгнула на бортик. Перед ее глазами раскинулась асфальтированная бездна, а ветер, играя, раздул подол красивого платья. Девушка замерла, поняв, что шум океанских волн на самом деле был ее сердцебиением.

Она оглянулась — бледная, как мел, красивая и решительная.

— Прости за все. Я всегда любила тебя. Всегда.

Вместо того, чтобы выстрелить ей в спину, Игнат кинулся следом.

— Стой! — страшным голосом закричал он.

…а небо все так же кровоточило закатом, и облака были похожи на рваные раны.

Глава 1. Слезы прошлого

С самого детства я мечтала о том, чтобы у меня был старший брат. Заботливый, добрый и сильный. Способный защитить меня от всех самых страшных чудовищ. И от отца, с которым мы с мамой жили в то время.

Мало кто знает, что монстры существуют, и что они находятся среди нас. Мой родной отец, например, превращался в монстра каждый раз, когда пил. Стоило алкоголю попасть в его организм, как он менялся и из обычного человека превращался в агрессивное чудовище. Сначала он начинал прикапываться ко всему — кружка стоит не так, в углу после уборки осталась пыль, суп недосолен. Соседи топают и мешают, мама слишком много разговаривает по телефону, я громко смеюсь. И вообще, мы ведем себя отвратительно."

"С каждой новой рюмкой его раздражение росло, и частенько вечер в старой квартире заканчивался вспышкой его гнева. Отец начинал кричать во всю мощь легких, потом бросал на пол посуду, мог сломать мебель или разбить окно. Потом он хватал маму, начинал трясти ее и орать, какая она отвратительна, и как сильно он ее ненавидит. Если вспышка гнева была сильной, он мог отбросить ее на пол или ударить.

Отец всегда бил ее по лицу — так, что оставались синяки и кровоподтеки.