Запрети любить

– И что хочет сидеть у Яси на шее, – добавляет тетя Люда, папа грохает чайник на плиту.

– Опять ты все перевираешь, Людка! Я выразил такое опасение, – это уже мне, – она же девочка, привыкшая жить на всем готовом. В любом случае я рад, что ошибся.

Я распаковываю конфетку, косясь на папу и пряча улыбку. Он терпеть не может оказываться в подобных ситуациях, а тетя Люда как будто специально постоянно рубит правду-матку. Может, и специально, кстати, но точно не со зла.

Она очень простая женщина, не привыкшая строить козни или что-то такое. И ко мне всегда относилась хорошо. Можно сказать, приняла в семью, а потому и общалась, как со своей – то есть говорила, как есть. И за это я ее ценю.

Знаю, что папа не стал бы говорить плохо про Таню, и скорее всего, просто беспокоился за меня, потому не сержусь на него. А вот он мается из-за возникшего неудобства.

– Нормально все, пап, – улыбаюсь ему, откусывая коровку и недовольно вздыхая – попалась сухая, а я люблю тягучую карамель.

– Слушай, Ясь, – отец присаживается на табуретку, – а ты не хочешь в школу к нам?

Я кашляю, поперхнувшись. В свое время работала в колледже и почти сразу поняла, что это не мое. У меня нет таланта преподавателя, но за неимением другой работы пришлось мучиться почти год.

– Не, пап, я пас, – улыбаюсь ему. – Это не мое. Не хочу тратить время, которое можно употребить с пользой. Поверь, в сети я заработаю много больше, сохранив в целости нервные клетки.

– Это да, – он задумчиво чешет затылок. – Завуча видел на днях, она говорила, у них одна ушла в срочный декрет – преждевременные роды. Она в библиотеке сидела, а там сейчас пересменок, в плане учебники, все дела… Ну и завуч спрашивала, может, кто сможет… Я за Таню думал, но раз она работу нашла…

– Я могу помочь, – улыбаюсь я, – разбирать книги и вести учет?

– Наверное. Сказала, дело несложное, несколько раз в неделю по два-три часа.

– Конечно, помогу.

– Они и денежку заплатят.

– За это не переживай.

– Золотой ты человек, Ясь, – он сжимает мою руку, лежащую на столе. – Ты бы была прекрасной матерью.

Улыбка застывает на моем лице и медленно сползает с него, повисает тишина. Тетя Люда, до этого воюющая с фантиком, замирает в неестественной позе, выпучив на отца глаза. Он и сам понимает, что сказал, взгляд становится виноватым.

– Прости, Ясь, я…"

"– Нормально все, – я аккуратно достаю свою ладонь из его захвата, хватаю свою чашку и делаю глоток. Слишком большой глоток горячего чая, плюю назад, кашляя.

– Господи, Яська, – тете Люда отбрасывает конфету на стол, – горло обожгла?

– Немного, – отвечаю сипло, – не критично.

– Может, воды дать?

– Не надо, все нормально.

Только не возвращайтесь больше к этой теме. Никогда.