Запрет на тебя

Но сейчас…

Когда во мне так много страха… Когда во мне так много похоти… Когда во мне так много удовольствия… Когда во мне так много любви… Тот самый, казалось бы, уже знакомый мне взрыв несет столь сокрушительный заряд энергии, что меня попросту на части раскидывает."

"Я и кричу, и стону, и на всяк лад дергаюсь… Забываю обо всем. Хорошо, что Даня контролирует ситуацию. Без его помощи я бы свалилась с дьявольского колеса чудес, и даже не заметила.

Судорожное сжатие мышц ануса вокруг пробки продлевает и доводит мое блаженство до невообразимых амплитуд. Если бы Шатохин фиксировал успех своего задания, подозреваю, что все допустимые границы были бы пройдены мной.

Когда мы благополучно спускаемся вниз, и я оказываюсь перед ним на коленях, я все еще чувствую себя пьяной от любви.

– А как твоя энергия называется? – спрашиваю, придерживая пальцами разбухший до предела член. – Мужская…

– Шива, – шипит Даня, покусывая губы.

– Красиво…

– Приступай.

В этот раз процесс не ощущается таким шокирующим. Я просто выкатываю язык, беру член в рот и принимаюсь его посасывать. Мне нравится и его запах, и его вкус, и его божественная сила.

Жаль, вдоволь насладиться не успеваю. Даня стягивает в кулак мои волосы, грубо выдыхает мое имя и мощно кончает мне в рот.

– Обожаю тебя, Маринка… Обожаю…

– И я тебя, Дань… – шепчу задушенно, потому как он, очевидно, только ради моего ответа вытаскивает из меня член.

И лишь после этого помогает мне, наконец, избавиться от чертовой пробки.

Как и в прошлый раз, нежимся вместе в джакузи. Как и в прошлый раз, и там доставляем друг другу удовольствие. Как и в прошлый раз, на выходе ссоримся.

– Почему я не могу остаться?

– Потому что я ни с кем свою постель не делю, – высекает безапелляционно, натягивая на ходу вещи. – Кроме того… Не хватало еще, чтобы тебя хватились родители, – отводит взгляд, как будто ему резко стыдно становится. – Ну, или Чара…

Стыдно за связь со мной!

Мое сердце напитывает боль, словно губка – воду. Разбухает, тяжелеет и грозится сорваться с биологических тросов.

– Никто меня не хватится, – выталкиваю сердито, не в силах скрыть обиду. – Я сказала всем, что ночую у Янки.

– Ну, вот и ночуй у Янки, – парирует абсолютно равнодушно.

И меня, конечно же, накрывает.

– Вот так, значит?! – ору я.

– Как, Марин?! – рявкает он в ответ.

– Ты реально не понимаешь?!

– Нет, не понимаю, – разводит руками.

Мало того, что не понимает. Ему еще и пофигу, что я чувствую.

– Окей! – заключаю я крайне взвинченным тоном. – Вези тогда меня на нашу дачу.

– Зачем на дачу? – только сейчас конкретно так теряется в своем долбаном самообладании.

– Потому что Янки дома нет, – якобы спокойно отражаю я. – Она еще вчера на Занзибар улетела.

– Ну, блядь… – выпаливает Даня, как тот самый огнедышащий дракон.